Михалыч
Шрифт:
– Получается, что мы с тобой, Макс, остались одни. Никто нам не поможет.
– Еще сержанты, они все делают, что я им скажу.
– Хорошо, уже четверо. Вы чего-нибудь узнали?
– Узнали, я дозвониться до вас не мог.
– Телефон сел. Бывает. Что у нас нового?
– Так, желтых «копеек» у нас четыре. В этом районе две, одна в северном и одна в южном. Все на ходу, владельцев установили. Куда ездил Фролов, он не сказал, он вообще отказался беседовать с сержантами, сказал, что все сообщил старшим по званию. Машина его стояла там, где мы ее оставили.
– Да, интересно. Нам нужно
– Про родственников понятно. А зачем заправки и СТО?
– Нужно понять, когда он перемещался. Мне моя соседка тетя Клава сказала, что Михалыч после получения бутылки исчезал на два-три дня.
Совсем дома не появлялся. Вот куда он мог ездить? И если он выглядит так же, как Фролов, может, они местами менялись?
– Я запутался. Потому что пьяный или неопытный.
– Я сам запутался. У меня еще такого дела не было. Короче, давай до утра, там видно будет.
Он ушел, а я заснул прямо за столом.
Утром в девять часов Шепелев сидел на лавочке около моего подъезда и ждал. Я вышел немного помятый внешне.
– Доброе утро! – сказал Макс.
Он был бодр и свеж, вот что значит молодой организм.
– Доброе, Макс!
– Жду ваших указаний!
– Да не ори ты так! Голова раскалывается. Ладно, будут тебе указания. Заряди сержантов, пусть поднимут осведомителей, стукачей или кого еще по станциям техобслуживания. Заправки, на которых есть бензин девяносто второй, у нас четыре. Мы их с тобой объедем, поспрашиваем, как часто у них появляются желтые «копейки». Вдруг номера помнят или записи с видеокамер есть. Хотя бы узнать, когда последний раз был. И еще, скажи сержантам, чтобы установили родственников Фролова по базе.
– Они сейчас уже устанавливают. Точнее, один из них. А второй инициативу проявил и в засаде в деревне сидит. Ждет, когда Фролов куда-нибудь поедет.
– Какая у меня команда! А на чем он за ним поедет?
– На мотоцикле. В кустах, говорит, припрятал. Я им все передам.
Макс поднялся с лавочки и пошел звонить. Я пошел заводить машину. Сел в машину, завел, сижу, жду Макса. Полез в бардачок, обнаружил свернутый пакет. Открыл и, «ё-маё», документы на машину Фролова. Как же я их забыл ему отдать. Так, посмотрим их внимательней. Ага. Машина куплена год назад. В этот момент открылась пассажирская дверь и Макс сел в машину. Увидел, что я рассматриваю документы Фролова.
– Алексей Михайлович, мы ему забыли документы на машину отдать?
– Забыли. Думаю, что он никуда не ездил, поэтому документы ему ни к чему.
– Как это не ездил?
– А вот так. Ездил Михалыч, который косил под Фролова. Фролов может и ездил, но очень мало. И мне кажется, у него есть маршрут.
– Без документов? Или он каждый раз, когда его остановят, номер откручивал, чтобы документы достать?
– Я думаю, что один из них ездил так, что его никто не остановит. А второй забирал документы, куда-то ездил, потом клал обратно.
Максим взял документы из моих рук и стал разглядывать. Я завел машину, и мы поехали.
– Алексей Михайлович, интересно, почему он купил машину год назад?
– Макс, у меня такая картина получается. Наш Михалыч человек непростой, может, скрывался от кого-то. Этот, назовем его «мистер икс», нашел его и Михалыч это понял. Тогда он купил машину, сделал двигатель и начал оставлять в разных тайниках куски бумаги с загадками. Если сложить куски, то, возможно, мы получим номер телефона или пароль, или и то и другое. Но тут получаются еще вопросы. Откуда у него деньги? Куда он ездил? И еще один момент. Если он каждую среду делал одно и то же, возможно, встречался с кем-то, то в эту среду он это сделать не смог. И что получается?
– Получается, что кто-то его ждет. Возможно, есть контактный номер. Этот кто-то на него звонит и сообщает, что никто не приехал. Кто тогда приедет?
– Да, Максим, кто? Остается только Фролов.
В этот момент я подъехал к заправочной станции.
– Алексей Михайлович, мы начнем со станции, которая ближе к вашему дому?
– Да. И ближе к месту, где стояла машина. Потом поедем к заправке, которая ближе к деревне. Возможно, мы ничего не найдем и не узнаем, но контакты свои оставим. Вдруг, кто-нибудь что-нибудь вспомнит.
Я поставил машину за заправкой. Мы вышли из машины и вошли в здание. В здании мы подошли к одной из девушек.
– Здравствуйте! – сказал Максим и показал удостоверение, – лейтенант Шепелев. У нас есть к вам несколько вопросов.
– Из полиции? – удивилась девушка. – Я сейчас директора позову.
Она ушла за дверь справа. Через некоторое время оттуда вышел молодой человек, лет тридцати.
– Здравствуйте, господа полицейские. Меня зовут Виктор Александрович. Чем обязан?
– У вас иногда заправляется желтая «копейка». Нам необходимо знать, как часто. И посмотреть видеозаписи за последний месяц – сказал Максим.
Я все это время стоял в стороне и наблюдал.
– Рад бы вам помочь, но запись с камер хранится только семь дней, потом стираются и записываются заново. Архив мы не сохраняем.
– Когда началась последняя запись?
– В этот понедельник.
– Можно посмотреть?
– Пойдемте в комнату охраны.
Мы прошли в дверь справа, повернули налево и вошли в комнату охраны. Там сидел один охранник и смотрел в четыре монитора.
– Саша, покажи последние записи.
Саша переключил один из мониторов на воспроизведение записи. Шепелев подошел к оборудованию и нажал на ускоренную съемку. Просмотр занял около часа. Из записей мы увидели, что ни одной «копейки» за этот период времени не заправлялось.
– Спасибо за предоставление информации, Виктор Александрович. Если вы нам понадобитесь, мы с вами свяжемся. Если что-то вспомните или кто-то из ваших сотрудников вспомнит, пусть позвонит по этим номерам.
Максим дал четыре визитки. После этого мы вышли из здания и сели в машину.
– Отсутствие результата, тоже результат? – спросил Максим.
– Любой результат – это результат. Потому что информация. Учитывая, что мы сейчас, как слепые, то нам любая информация важна, даже такая. Поехали на вторую заправку.