Михаил Зощенко
Шрифт:
Самый главный человек в государстве — а ничем не отличается от простых смертных. В пиджаке. В обыкновенной кепке. Не приказал прислать ему парикмахера, а сам скромно пришел в парикмахерскую. Отказался пройти без очереди Приняв предложение рабочего, уступившего ему очередь, поблагодарил. Уходя, сказал всем: До свидания, товарищи!» Мог бы ведь и не благодарить, а принять как должное. А вот — поблагодарил. Мог бы и не говорить: «До свидания!» А вот — сказал…
Эти
Мог бы не то что прикрикнуть, приструнить, осадить, взыскать, наказать. Захотел бы, так и расстрелять мог бы.
Известно, что даже апокрифы по-своему отражают реальность. Зощенковские апокрифы о Ленине отражают ее по-зощенковски, то есть — сатирически. Надо только увидеть, куда, как выражался в таких случаях зощенковский рассказчик, направлено жало этой художественной сатиры.
В парикмахерской
Один рабочий, некто Григорий Иванов, приехал по делам службы в Кремль.
Он приехал из Питера сдавать в кремлевский склад оружие — винтовки, шашки, штыки, револьверы и разные огнестрельные припасы.
И вот он выполнил эту свою задачу и со спокойной душой гуляет по Кремлю — мечтает где-нибудь тут увидеть товарища Ленина, на которого он давно хотел посмотреть.
Но он нигде Ленина не встретил и в плохом настроении зашел в кремлевскую парикмахерскую. Думает: «Постригусь и побреюсь, чтоб в аккуратном виде вернуться домой».
Вот он заходит в кремлевскую парикмахерскую. И занимает свою очередь.
А народу в парикмахерской много. Два мастера стригут и бреют. А посетители ожидают.
Григорий Иванов в грустном настроении сидит в этой парикмахерской минут двадцать. И все время жалеет, что нигде не встретил Ленина.
Вдруг открывается дверь, и входит новый посетитель. И тут все видят: это пришел Владимир Ильич Ленин — Председатель Совета Народных Комиссаров.
И тогда все, которые были в парикмахерской, встают и говорят:
— Здравствуйте, товарищ Ленин!
Наш рабочий Григорий Иванов тоже здоровается и, улыбаясь от счастья, смотрит на товарища Ленина, хочет получше его запомнить, чтобы потом рассказать другим об этой встрече.
Между тем товарищ Ленин тоже со всеми здоровается и говорит:
— Ну, кто последний ожидает?
Все удивились, что Ленин так спросил. И все подумали: «Это нехорошо, если Ленин будет ждать очереди. Он глава правительства, и ему каждая минута дорога».
И тогда все, которые были в парикмахерской, перебивая друг друга, говорят Ленину:
— Владимир
Ленин говорит:
— Благодарю вас, товарищи. Но только это не годится. Надо соблюдать очередь и порядок. Мы сами создаем законы и должны выполнять их во всех мелочах жизни.
И с этими словами Ленин берет стул, садится, вынимает из кармана газету и начинает ее читать.
Тогда встает со стула наш рабочий Григорий Иванов и, сильно волнуясь, говорит товарищу Ленину:
— В аккурат сейчас подошла моя очередь. Но я скорей соглашусь остаться небритым в течение пяти лет, чем я заставлю вас ожидать. И если вы, товарищ Ленин, не согласились нарушать порядок, то я имею законное право уступить вам свою очередь, с тем чтобы занять последнюю. вашу.
И все. которые были в парикмахерской, сказали:
— Он хорошо и правильно говорит.
И парикмахерские мастера, щелкнув ножницами, тоже сказали:
— Владимир Ильич, придется сделать, как предложил рабочий.
И тогда Ленин улыбнулся. И все увидели, что он не хочет обидеть рабочего и не хочет огорчить мастеров и посетителей.
Ленин прячет газету в карман и, сказав: «Благодарю», садится в кресло.
И все смотрят, как парикмахер осторожно и вежливо его бреет.
И все смотрят на товарища Ленина и думают: «Это великий человек! Но какой он скромный».
Но вот мастер кончил работу. И Ленин вышел из помещения, всем сказав:
— До свидания, товарищи. Благодарю вас.
Ленин и часовой
Один молодой рабочий, некто товарищ Лобанов, охранял Смольный. То есть он стоял у дверей и проверял документы.
Он проверял у всех, кто входил в Смольный. Потому что, если не проверить, мог бы войти какой-нибудь враг. Тем более это было в самом начале революции, и нужна была особая бдительность.
И вот, стоит этот Лобанов у дверей Смольного в качестве часового и просматривает документы.
А он был красногвардеец, этот Лобанов. Вдобавок он был путиловский рабочий, исключительно преданный делу революции. И поэтому его и поставили на такой ответственный пост.
Стоит он на этом посту. Винтовка в левой руке. Револьвер сбоку. За поясом ручная граната. Настроение великолепное.
И всем, кто подходит к Смольному, он говорит:
— Минуточку, товарищ! Прежде чем войти, покажите ваш пропуск, чтобы я мог узнать, кто вы такой. А то я дежурю в первый раз и мало кого знаю в лицо.
Ну и, конечно, каждый, кто входил в Смольный, показывал Лобанову свой пропуск.
И Лобанов, беря под козырек, говорил:
— Вот теперь проходите! С моей стороны задержки не будет!