Мигрант
Шрифт:
"Ага! Ночью и начнёшь"!
– Пошлости так и просились на мой грешный язык. Но это от неловкости. Я ж не ради бахвальства сделал "широкий жест с барского плеча". А просто помог в трудную минуту любимой девушке.
Что может быть естественнее?
К моему счастью, во всей этой суматохе учебник математики был благополучно забыт. Видимо, в моё умение хорошо считать все присутствующие поверили безоговорочно. И радостная Марина упорхнула на кухню, помогать матери. А Алексей Петрович, с одобрением глядя на меня, просто сказал.
–
Я пожал протянутую руку и, смотря ему прямо в глаза, пообещал.
– Я позабочусь о вашей дочери.
– Знаете...
– Признался он.
– Несмотря на ваш юный вид, у меня то и дело проскальзывает мысль, что я беседую с ровесником.
"А ведь почти угадал, старый хрыч"!
– Восхищённо подумал я. Но вслух, разумеется, этого не сказал.
А просто пожал плечами, выдав загадочно:
– Ну-у... Иногда приходится взрослеть слишком быстро...
Неловкий обмен любезностями был прерван Мариной и Ниной Ильинишной, вошедшими в комнату и принявшимися сервировать столик. Вскоре мы дружно прихлёбывали чай, закусывая его бутербродами и конфетами из вазочки.
Было видно, что хозяев снедает любопытство, но проявлять его не позволяло воспитание. Ну, или врождённое чувство такта.
Разговор крутился вокруг моего будущего. Причём, почему-то именно моего. Хотя, у Марины-то оно, это самое будущее, вроде как вполне себе предсказуемо и представимо.
Не пыльная работа. Дающая пусть и не астрономический, но всё-же, какой-никакой, а доход. С ипотекой за дом вон, определилась. Так что с дочкой у них всё было в порядке. А вот я, несмотря на некоторую теплоту, проскальзывающую во взглядах обоих стариков, всё-равно оставался для них мутным типом.
– А что вы в Москве делать собирались?
– Спрашивала Нина Ильинишна, подливая мне чай.
– Да думал поработать пока.
– Ответил я, благодарно кивая.
– Да вот с этой кражей незадача вышла.
– А если сделать запрос?
– Не сдавалась Маринина мама.
– Да... У нас там в последнее время... неспокойно.
– Объяснил я.
– К тому же, я чистокровный "москаль". Так что, затянут как только могут. А самому ехать через границу без документов...
– Даже не представляю, как вам помочь.
– Растерялась сердобольная женщина.
– Ат!
– Я пренебрежительно дёрнул плечём.
– Само-собой как-нибудь рассосётся.
– Эх, молодость-молодость.
– Завистливо вздохнул Алексей Петрович.
– Счастливое, беззаботное время.
"Ну, положим, не такое уж беззаботное".
– Подумал я.
– "Просто с возрастом отношение к проблемам другое. Более тревожное, что ли"?
Я же, будучи биологически шестнадцатилетним, просто "не брал до головы". К тому же, каждый день подкидывал неожиданные и такие непохожие друг на друга и разнообразные сюрпризы.
В моей жизни появлялись новые люди. Одни, как Марина, задержатся в ней навсегда.
А некоторые, подобные автоподставщикам,
Наконец чай был выпит, все полагающиеся слова сказаны и мы с Мариной принялась прощаться. Леська поочерёдно повисела на шее у бабы с дедом. Я коротко поклонился Нине Ильинишне и пожал руку её мужу, и мы вышли на лестничную площадку.
– Откуда у тебя такие деньги?
– Тут же принялась тормошить меня Марина.
– Слушай, не начинай, а?
– Вяло отбрехивался я, нажимая кнопку лифта.
– Вот вечно ты так.
– Обиженно надула губки девушка.
– Заинтригуешь по самое "немогу" и в кусты.
– Да дом родительский я продал.
– Начал на ходу выдумывать я, входя в лифт.
– Вернее то, что от него осталось.
Не, ну а чо вы хотели? Соврал то, что первое пришло в голову. И, вроде как получилось более-менее правдоподобно.
– А родители где?
– Не унималась эта двадцатисемилетняя егоза, пока мы ехали вниз.
– Родители теперь далеко.
– Не стал брать очередного греха на душу я и, для разнообразия сообщил правду.
– Я не хочу сейчас об этом.
– Извини...
– Смутилась Марина, и в уголках её глаз заблестели слезинки.
– Я не знала...
Запоздало сообразив, что наплёл что-то не то, я уже хотел начать оправдываться. А потом передумал.
Ну, не виноват я, что у каждого условно-разумного собственные представления о мире, подстраиваемые под какой-то определённый шаблон.
Для бестолочей Увайса Нарула я был мелким воришкой, случайно забредшим в их скупку скинуть хабар.
В воображении принцессы Аими я вознёсся в ранге до уровня до её высокородного жениха.
А вот перед Мариной предстал в роли эдакого нищего сиротки.
И, заметьте, от всего этого маскарада у меня нет ничего, кроме головной боли. Бегаю как заяц. Прячусь, сам не знаю от чего. И, самое обидное то, что более-менее приемлемого выхода из создавшегося положения пока что не вижу.
"Божья коровка" завелась как часики. Маленький двигатель бодренько урчал. Пробок в этот субботний день, плавно перетёкший во вторую половину, не было от слова "вообще". И мы ехали обратно в коттеджный посёлок.
Возле одного из гипермаркетов я попросил остановиться и, забежав на минутку, купил Леське ящик мороженного. Ну, и других разных вкусностей заодно.
Незаметно спрятав всё в стазис, оставил лишь пару бутылок минеральной воды и вернулся в машину.
К счастью для всех, никаких автоподставщиков, ни даже завалящего Патрульного Инспектора ДОрожного Регулирования(А), по дороге не встретилось.
Так что, через час с небольшим мы миновали шлагбаум, весело посигналив стоящему в своей будке Сергей Петровичу, вырулили к дому Марины. И - куда ж без этого!, - по закону жанра, наткнулись на ревнивого Отеллу.