Мигрант
Шрифт:
– А ты не засланный казачёк, часом?
– Подозрительно прищурился он, вызвав этим заявлением у меня чувство прострации и смятения.
Какой, к Создателю, "казачёк"?! К тому моменту, когда меня отловил наряд ППСников и доставил к тебе в дежурку, срок моего пребывания в вашем славном городе не составил и часа!
– Да не-е.
– Я отрицательно помотал головой, всячески открещиваясь от сомнительной чести.
– Говорю же, с Донецка я. Только вот документы и деньги какая-то сволочь украла.
–
– Выдал он совершенно непонятную для меня фразу.
– Да что за хрень-то?
– Я был не на шутку удивлён и не пытался скрывать этого.
– А-а, - засмеявшись, принялся объяснять он, - это любимый финт Михалыча.
– Бывает так, что перспективный парнишка в группе вдруг "зазвездится". Достигнув какого-то определённого уровня и став чуть выше товарищей по команде, начинает всячески задирать нос, пропускать тренировки и вообще...
Что вообще я уточнять не стал. Что может вытворить молодой псевдо-разумный, да еще, если он чутка сильнее сверстников, никому объяснять не нужно. Но, для приличия, всё же предпочёл поинтересоваться. Чтобы не сбивать собеседника с мысли и вообще...
– И что?
– Ну, вот специально ради такого и приглашают разрядника с другого района. Или, вообще из соседнего города. Приходит в секцию новичёк, прикидывается полным нулём и его ставят в спарринг с зазнайкой. И тот закономерно отгребает люлей. Опускаясь на грешную землю и вновь берясь за ум.
– И часто ты в последнее время злостно прогуливал занятия?
– Съехидничал я, чем вызвал бурю заразительного хохота.
Глядя на ржущего во всю глотку младшего лейтенанта, я тоже засмеялся. Всё же, пока в карательных органах служат подобные ему люди, система не безнадёжна.
– Уел!
– Вытирая слезы, хрюкнул Игорь.
– Ладно, пошли я тебе дам одеяло. Переночуешь у нас, а завтра я попрошу кого-нибудь, чтоб тебя подбросили за город. Парень ты умный так что, думаю, не пропадёшь.
Мы не спеша переоделись и направились обратно в кабинет.
Но поспать в эту ночь мне не удалось. Едва я взял в руки одеяло, как у Игоря зазвонил мобильный и он досадливо поморщился.
– Опять соседи, - пояснил он, поднося смартфон к уху, - слушаю!
Я держал мягкий синтетический плед, и не знал, что сказать по этому поводу. К счастью, за меня это сделал Игорь.
– Извини, брат.
– Виновато улыбнувшись, попросил прощения он.
– Придётся тебе опять посидеть в обезьяннике.
Я с сомнением посмотрел на узкую крашенинную скамейку и досадливо поморщился. Спать на ней было тем ещё удовольствием. Естественно, я ухитрился задремать, когда меня только привели сюда. Но о полноценном отдыхе не могло быть и речи.
– А можно с тобой?
– Не особо надеясь на положительный ответ, спросил я.
– Со мной?
– Стушевался
– Ну да.
– Как ни в чём не бывало, пожал плечами я.
– Неохота на узкой лавке ютиться.
– А пошли.
– Неожиданно согласился Игорь. И тут же предупредил.
– Только не лезь никуда. По закону нас вообще там быть не должно.
– Как так?
– Удивился я.
Весть о том, что представители правопорядка что-то делают вопреки инструкции, не вызвала бы удивления, если бы не одно "но". А именно то, что мне, по сути, постороннему человеку вот так просто, можно сказать, в лоб, открыто сообщили об этом.
– За мостом район новостроек.
– Охотно пояснил полицейский.
– А там, где строительство, там всегда большое скопление людей. В основном южане. Старые кварталы расселили, дома идут под снос. И опорные пункты ликвидированы за ненадобностью. Людей же там, вроде как нет.
– А на самом деле?
– Живо поинтересовался я.
– А по факту, в опустевших и покинутых хозяевами домах живут гастарбайтеры.
– Стушевался Игорь.
– Набивают их, как сельдей в бочку. По восемь человек в комнату. А с зарплаты вычитают, как за хорошую гостиницу. Вот и получается, что от их округа до этих проблемных кварталов, минут пятнадцать на машине. А нам только Москву-реку пересечь.
– Ты ж говорил, что у вас район спокойный.
– Удивился я.
– А тут такая орда.
– Да не ходят они к нам.
– Досадливо отмахнулся лейтенант.
– На мосту кругом видеокамеры. А на этих объектах сплошь нелегалы. Понимают черти, что к чему. И лишний раз свои морды светить не хотят.
– Ясно.
– На самом деле так ничего и не поняв, заверил я.
– А вообще, что случилось?
– А хрен его знает.
– Не стал скрывать правды Игорь.
– Опять, наверное, урюки с хохлами подрались.
Кто такие урюки и хохлы я не знал. Но догадаться было не трудно. Конечно же условно-разумные разных национальностей. Какая-то мразь наверху, умело разжигая ненависть между народами, стригла с этого довольно-таки неплохие купоны.
Мы сели в "Ниву-Шевроле" и младший лейтенант дал по газам.
Мост, представлявший собой двухъярусное сооружение, где снизу шла автомобильная дорога, а верхняя, застеклённая часть, была пешеходной, мы и вправду пролетели за пару минут.
Полицейский включил сирену с мигалками и мы въехали в условно-пустующие кварталы. Ну что сказать? Картина, простиравшаяся вокруг, напоминала декорации к фильму про зомби-апокалипсис.
Кучи строительного и бытового мусора. Разбитые окна, заделанные где фанерой, а где и кусками ржавой жести. Кое-какие дома уже начали сносить и от них остались лишь остовы. И это чудовищное полотно навевало мысли о недавно случившейся ядерной бомбардировке.