Миг удачи

Келлоу Джо

Огромные светло-карие глаза… Четко очерченные мефистофельские брови. Ровный загар… Свои растрепанные золотистые — кудри он, казалось, расчесывал только пятерней. Полные, красивой формы губы, а на подбородке — чуть заметная ямочка. Да, несомненно, ему было чем гордиться, этому мистеру Нику… Стакан в руке для большей уверенности…

Вдруг томатный соус из гамбургера красной кляксой шлепнулся ей на брюки, забрызгав и край стола. С минуту, не шевелясь, она глядела на мерзкое пятно. Потом украдкой посмотрела на Ника: заметил ли? Еще как заметил! Он следил за ней, улыбаясь королевской

улыбкой, открывающей прекрасные зубы. Каков наглец! Холли вдруг нестерпимо захотелось хорошенько съездить по этой веселой загорелой физиономии. Но сейчас ее больше волновало отвратительное красное пятно. Она хотела положить гамбургер на тарелку, но тут он сыграл с ней еще одну злую шутку: вся начинка — салат, лук, огурцы — шмякнулась ей на колени. В полной растерянности она смотрела на свои испорченные брюки. Выглядело все это так, будто Обжора, герой из детской сказки, лопнул у нее на коленях.

— Вам помочь? — смеясь, крикнул ей красавец через весь зал.

— Да нет, спасибо, — сказала она с наигранным безразличием, — я уже привыкла, так всегда бывает, если кто-то слишком долго пялится на меня, когда я ем.

Он как-то странно на нее посмотрел, и хотя больше помощи не предлагал, улыбка не сходила с его губ.

Вытираясь, она истратила все салфетки со своего стола; оглянувшись в поисках чистых, заметила, что обе официантки уселись за стол к Нику и смотрели на него с нескрываемым обожанием, полностью поглощенные тем, как он красиво пьет воду. А он все не сводил глаз с Холли, которая делала вид, что ничего не замечает.

Он резко поднялся и сказал девушкам:

— Спасибо. Мне уже пора. Есть одно дело.

И так быстро исчез, что Холли оставалось только проводить недоуменным взглядом удаляющийся «ягуар».

Ей хотелось расспросить официанток об этом красавчике, но они с таким омерзением смотрели на ее брюки, что она предпочла поскорее смотаться отсюда.

Стоя рядом с «ямахой», она прочитала неразборчиво записанный адрес последнего пациента — Флоры Беннет. Холли надела шлем и покатила.

Проехав несколько миль, она прибыла по указанному адресу. У-у-у! Это был не дом, это был целый особняк. Ничего удивительного, что пожилая дама ездит к почтовому ящику на машине. До него далековато — добрых полмили, и потом это чудо архитектуры из кирпича и красного дерева стояло на вершине холма. Потрясенная, подавленная этой красотой, Холли медленно поехала вверх по дорожке к особняку.

Затормозив прямо перед ним, она припарковалась и совершила привычный обряд переодевания. Белый халат, к счастью, почти полностью скрывал испачканные брюки. Взяв медицинский набор и карточку больной, она взлетела по ступенькам на низкое неширокое крыльцо и позвонила в дверь. Оглянувшись, Холли залюбовалась высокими соснами, которые почти скрывали особняк, если смотреть на него снизу. Наверное, здорово жить в таком прелестном месте!

К двери подошла маленькая старушка и, увидев сквозь стекло Холли, сразу же открыла и спросила:

— Вы медсестра?

— Да, — ответила Холли, — меня зовут Холли Гамильтон.

Флоре Беннет было лет под восемьдесят. Чуть более пяти футов ростом, немного сгорбленная,

не слишком морщинистая, с задорным огоньком в глазах. Старушка показалась Холли вполне здоровой, но она отложила окончательное заключение до результатов осмотра.

Холли прошла за старушкой в роскошную гостиную, но не успела как следует все разглядеть, потому что хозяйка спросила:

— А что вы собираетесь делать?

— Нужно провести с вами сеанс физиотерапии, миссис Беннет, потом записать все это в историю болезни, — объяснила Холли.

— Мне только вчера делали физиотерапию! — воскликнула Флора Беннет. — Ненавижу я, когда в меня чем-то тычут и щиплют. Со мной все нормально! Почему бы вам просто не заполнить…

— Нет, — твердо сказала Холли, — я не могу этого сделать. — Она открыла историю болезни. — Значит, насколько я понимаю, у вас вчера сильно подскочило давление. Мне ведь нужно проверить это, верно?

— Тут совершенно не о чем беспокоиться. Боже мой, хотите узнать, как все произошло?

Холли кивнула.

— Я так разозлилась на себя, когда уже почти доехала до этого ящика и вдруг вспомнила, что сегодня воскресенье! Просто взбесилась. Я стала такой забывчивой! А у вас не взлетело бы давление после такой глупости?

Холли пожала плечами.

— Возможно. Но важно то, что врачи настаивали, чтобы вы остались в госпитале для полного осмотра, а вы отказались. И они не знают, что же вызвало у вас приступ.

— Я им рассказала то же самое, что и вам. Но они не верят! Представляете, как только внук привез меня туда, они выкачали литр моей крови, вывернули меня наизнанку на рентгеновской машине — и я знала, что это только начало. В конце концов, я старая женщина и не могу мириться со всем этим! Посмотрим, сможете ли вы иначе в девяносто два года.

— Вам девяносто два?! — Холли не могла скрыть изумления.

Флора Беннет коротко кивнула.

— Так точно. Вам придется подождать со всем этим, поскольку я хочу досмотреть фильм. — Она быстро направилась к двери в другую комнату. — Можете посмотреть со мной, только идемте побыстрее, а то реклама, кажется, уже кончается.

Холли слегка обалдело проводила взглядом бодрую старушку, которая скрылась в соседней комнате, затем, глубоко вздохнув, прошла следом.

Следующие полчаса они смотрели какой-то очередной дурацкий сериал. Вдруг из холла раздалось:

— Бабушка! Ба! Ты где? — и Холли услышала быстрые шаги в коридоре.

Флора Беннет даже не оторвалась от экрана, а Холли широко раскрыла глаза от удивления.

В комнату, сияя белозубой улыбкой, влетел тот самый мужчина из кафе, который укатил на «ягуаре».

По экрану поползли титры, миссис Флора обернулась.

— Привет, Николас.

Она кивнула в сторону Холли:

— Это моя новая медсестра, Холли.

Он энергично вскинул голову:

— Кто… чей там мотоцикл стоит?

— Мой, — приветливо ответила Холли.

— Ваш! — недоверчиво воскликнул он и облегченно вздохнул: — Господи, а я-то уж подумал, что у моей бабули завелся кавалер-гонщик.

— Нет, — сказала Холли, наслаждаясь его растерянностью, — это всего лишь медсестра-гонщик.