Мифы Северной Европы
Шрифт:
Сигурд с благодарностью последовал этому совету и был вознагражден за это успехом в своем предприятии. Когда чудовищные складки туловища монстра были над ним, он вонзил меч прямо в сердце дракона и, выйдя из укрытия, увидел, что дракон бьется в предсмертных судорогах.
Тогда все погрузились в молчание, и сын Сигмунда стоял На изрытой и распаханной земле, залитой кровью Фафнира, А перед ним лежал поверженный дракон, холодный, мрачный, серый; И засияло над Кипящим Источником солнце, и настал день, Легкий свежий ветерок, как бриз морской, обдувал все вокруг.Регин предусмотрительно держался на расстоянии, пока опасность
Сигурд понимал, что настоящий воин никогда не простит смерть своего близкого родственника, если тот не будет отомщен, поэтому согласился на такой незначительный выкуп и немедленно выступил в роли повара, в то время как Регин, ожидая, когда мясо будет готово, дремал. Некоторое время спустя Сигурд решил проверить, мягкое ли мясо, но обжегся и сунул пальцы в рот, чтобы облегчить боль. И только лишь попала ему на язык кровь из сердца, он уразумел птичью речь и понял, о чем говорили синицы, сидевшие на дереве. Внимательно прислушавшись, он узнал, что Регин замышляет против него недоброе, а также каким образом ему следует убить старика и забрать себе золото, которое по праву принадлежало ему. После этого он должен будет отведать крови и сердца дракона. Так как это совпадало с его собственными желаниями, он убил мечом злобного старика и стал есть и пить, как сказали ему птицы, оставив немного от сердца Фафнира на потом. Затем он отправился дальше на поиски огромного богатства, надев свой шлем-страшило, золотую кольчугу и кольцо Андваранаут. Взяв столько золота, сколько мог увезти его конь Грани, он вскочил в седло и стал прислушиваться к песням птиц, чтобы узнать, каковы должны быть его дальнейшие действия.
Вскоре он услышал сказ о деве-воительнице, уснувшей в горах и окруженной огненной стеной, которую, чтобы разбудить деву, могли преодолеть только храбрейшие из мужей.
Знаю — валькирия спит на вершине, ясеня гибель играет над нею; усыпил ее Один, шипом уколов, — не того сгубила, кто был ей указан.Такой подвиг был как раз по душе Сигурду, и он сразу же отправился в путь. Он ехал там, где еще не ступала нога человека, дорога была долгой и безрадостной, но, наконец, Сигурд достиг горы Хиндарфьялль в земле франков. Это была высокая гора, и казалось, что окутанную туманом вершину лизали языки пламени.
Долго ехал Сигурд, Когда утром одного дня Увидел он средь скал и серых туч Огромную гору. Гора пылала в облаках. Туда направился Сигурд, Ибо решил он взглянуть на землю С вершины горы. И раздается ржание Грани, И сердце его полно радости.Сигурд направился к горе, а огонь все разгорался, пока он не оказался перед огненной стеной, окружающей вершину. Огонь ревел и бушевал так, что это устрашило бы любого, но Сигурд вспомнил слова птиц и, не медля ни мгновения, бросился в него.
И вот Сигурд поворачивается в седле и берется за рукоятку мечаКогда бушующий огонь стих, Сигурд продолжил свой путь по посыпанной белым пеплом широкой дороге по направлению к большому замку, окруженному стеной из щитов. Ворота были широко открыты, и Сигурд беспрепятственно проехал за ограду, не встретив сопротивления ни со стороны стражи, ни со стороны воинов. Осторожно продвигаясь вперед, так как он опасался ловушки, Сигурд, наконец, достиг внутреннего двора замка, где увидел спящего в полном вооружении человека. Сигурд спешился и снял со спящего шлем. С изумлением он увидел перед собой не воина, но прекрасную деву.
Все его попытки разбудить спящую были напрасны, пока он совсем не снял с нее доспехи, которые скрывали белоснежные льняные одежды. Волосы ее золотыми волнами рассыпались по плечам. Когда, наконец, доспехи были сняты, она широко открыла прекрасные глаза. Налюбовавшись восходом солнца, она обратила взор на своего освободителя, и молодой герой и дева с первого взгляда полюбили друг друга.
Тогда повернулась она и посмотрела на Сигурда, И глаза ее встретились с глазами Вёльсунга. Тогда вспыхнула между ними сильная и страстная любовь, И понял он, что она любит его. Тогда заговорила она с ним, и долго лилась ее речь.Тогда дева поведала Сигурду свою историю. Звали ее Брюнхильд. Согласно некоторым источникам, она была дочерью конунга, а Один возвел ее в ранг валькирий. Она долгое время преданно служила ему, однако однажды осмелилась поставить свои собственные интересы превыше его, присудив победу в битве более молодому и привлекательному воину, в то время как Один приказал ей помочь его противнику.
В наказание за это непослушание ее изгнали из Вальхаллы на землю, где по решению Одина она могла выйти замуж, как и остальные представительницы ее пола. Этот приговор поверг Брюнхильд в ужас, так как она опасалась, что судьба пошлет ей в мужья труса, которого она будет презирать. Для того чтобы развеять эти страхи, Один отослал ее в Хиндарфьялль, и, начертав руну сна, чтобы в ожидании предназначенного ей судьбой мужа она оставалась молодой и прекрасной, он окружил ее огненной завесой, преодолеть которую мог только герой.
С вершины Хиндарьфьялля Брюнхильд показала Сигурду свой бывший дом в Лимдале, или земле гуннов, сказав ему, что она будет ждать его там, когда бы он ни пришел взять ее в жены. На одинокой горной вершине Сигурд надел ей на палец кольцо Андваранаут и поклялся в вечной любви.
Тогда снял Сигурд с пальца старинное кольцо Андвари. Держали они кольцо в руках, тому свидетелем было лишь небо. Это старинное сокровище, которое не изменится и не исчезнет, У которого нет начала и конца. Тогда воскликнул Сигурд: «Выслушай же, Брюнхильд, клятву мою. Погаснет солнце в небесах, не будет больше дня, Если не приду я за тобой в Лимдаль в дом твой. Где ты ждать меня будешь между землей и морем!» И она воскликнула: «О Сигурд, Сигурд, слушай же клятву мою! Умрет навеки день, станет черным солнце, Если я позабуду тебя, Сигурд, между землей и морем В маленьком краю Лимдаль в доме моем!»