Мифы Райского Серпентария
Шрифт:
На первое был супчик "Соня Мармеладова" с экстрактом солёных слёз американских путано-девственниц (за неименим аутентичных, петербургских). На второе шли расстегайчики "Лебезихин" под интеллектуальным соусом "Разумихин". Потом дошло и до десерта. Желе "Свидригайлов" воняло частным борделем и грязными бабскими сплетнями, зато не шло вразрез с характером любимого героя папы-шимпанзе.
Потом был подан ещё один десерт, самый главный: целиковые грецкие орехи "Мечта Раскольникова". К ним прилагался комплект
Свою личную порцию орехов папа Микки Ай, ради такого праздника, не ел и даже не колол топориком, а только разгрызал зубами. Потом давал их нам, гостям, предварительно чисто вылизав ядра, которые чудовищно смахивали на мозги! Для большей гигиены он их облизывал. Особенно старался для будущей невестки-Риты – давал ей сразу по три ядра, в то время как нам с Димочкой по одному перепадало, да и то не каждый раз.
Рита про гигиену знала мало, а потому почти не плакала, а только пару раз хныкнула для приличия. Чтобы плакательный стаж не прерывался и не утратилась рыдательная форма, необходимая для перехода во Вторую Вечность. Диме для такого перехода вполне хватало и его стандартного количества слюней, хотя, вроде, и не даун был уже, а прекрасный принц… вроде…
Во время праздничного ужина, прямо посреди застолья, мы рассказали обезьяно-папе свою историю. Особенно подробно про тот момент, когда высосанный из-под кровати дядя Климп отказался возвращаться домой, в Первую Вечность.
Пока мы говорили, папа Микки Ай молчал, ни разу не перебил. Потом стал высказывать своё мнение, вернее, гипотезу. От этой гипотезы Димочка, наш принц, хотя уже давно не даун был, вот уже неделю как, всё равно чуть вилку не проглотил.
Оказалось, папа Микки Ай знал больше нас. А чего не знал – так догадывался.
Природную интуицию в зоопарке надо развивать, желательно с самого детства.
К тому времени, как мы приехали в Лонг-Айленд, в американских массмедиа уже мелькнула весть о том, как инопланетяне посещали Петербург, и как один из них совершенно добровольно иммигрировал в Россию.
Тут папа Микки Ай высказал ещё одну гипотезу: дядя Климп, верятно, ничего не знал об Америке, а то бы попросился в Штаты. Ему на свежий глаз, или на свежий "ай", было виднее. Из-за границы всегда всё виднее.
Мы ещё даже приехать не успели, как во всех центральных газетах появилась его статья под пседонимом "Митчелл Айртон". Почему "Айртон", не трудно догадаться: обезьяно-папой как раз были прочитаны "Дети капитана Гранта".
3.
И статья в газете была литературная, и речь у папы-шимпанзе такая же получилась:
– Слушайте, вы, часом, не рёхнулись, все трое? Не понимаю, зачем было спасать этого шпиона?
– Вы дядю Климпа имете в виду?! – ужаснулась Рита.
– Дядю-дядю-дядю, твоего социально опасного родственника, деточка! Но ты тут ни при чём, тебе можно не расстраиваться!
Рита недоверчиво
– Зачем кому-то эмигрировать в Россию, когда есть Америка? Неужели дядя Климп никогда не слышал про Америку? Извините, не поверю!..
Папа Микки Ай после зоопарка выражался исключительно литературно. А иначе зачем было в апендунера превращаться? Его гипотеза нас потрясла. Тут было над чем подумать. Несостыковочка! Дядя Климп всё время был пилотом-профи, крутым тарелочником, его имя было на слуху в Первой Вечности, а тут… Чтобы с этой высоты – да в питерские алконавты!.. Невероятно.
– А не мог ли он свихнуться? – задумчиво промямлил обезьяно-папа. – Тут одно из двух: либо дядя ваш страдает шизофренией, либо он шпион самой высшей пробы, раз даже вы ничего не заметили!
Папа Микки Ай поглядел на Риту – упрёк на этот раз был в её адрес, но она как раз сморкалась и ничего не слышала, к общему счастью.
Коллективно-дружно посоветовавшись, мы решили выйти на связь с папой-Змеем, с Кладовщиком, с райским завхозом.
Кстати, имя "Кладовщик" – не от слов "кладовка" или "склад", а от слова "клад".
Нет, не так: от слова "клады" его имя. У папы Змея-Кладовщика уйма кладов – как в раю, так и на планете апендаунеров. Если бы те знали, сколько у них ещё кладов не отрыто, то повесились бы или кинулись бы искать снова. Сейчас у них временное затишье: думают, что всё давно выкопано.
От папы-Змея мы узнали, что папа-шимпанзе был прав. Подлый дядя Климп, чтобы внедриться в логово к апендаунерам, намылился жить у них до полного слияния, пока не посчитают своим в доску. Для того и напивался вдрызг. А мы подумали, что он бытовой пьяница, что просто хотел сдохнуть в грязной рюмочной из-за чрезмерного братания и водкораспивания с кем попало.
Понятно, значит он так маскировался, значит, это и есть пресловутая "конспирация Климпа", о которой до сих пор говорят в Первой Вечности.
А чтобы денег ему на водку хватало, чтобы в долги не залазить, чтобы веником каждый раз не пытали, дядя Климп прикинулся потрепевшим крушение из-за скафандра, и бедняжке Рите, его нелюбимой племяннице, пришлось тарабанить в Санкт-Петербург золотое тарелко-блюдце. Свою бы доченьку, которая Климпон, он не заставил бы так напрягаться.
Есть и ещё одно подозрение: Климпон всё это знала и подло покрывала своего папашу.
К счастью, все планы хитрого папаши рухнули благодаря бдительным сотрудникам французского аэропорта "Шарль Деголль", распилившим подозрительное тарелко-блюдце и понаделавшим себе золотых коронок.
Мы, конечно, сначала дико радовались, а потом подумали-подумали и расстроились.
Если дядя Климп провернул такую сложную авантюру практически голыми руками, да ещё имея при себе обузу в форме жены Климпочки, то другую авантюру, более преступную, ему тоже не трудно будет сляпать. Он примется за старое, сто процентов, только немного погодя.