Мифы о 1945 годе
Шрифт:
Однако блестящие перспективы быстрых успехов в деле распада германских войск к началу апреля 1945 года наблюдались только на Западном фронте и только для англо-американцев!
Безусловно, их продвижение по Европе и Германии, как на учениях, порождало у Рузвельта эйфорию и мнение, что и на Восточном фронте, у русских, дела обстоят так же радужно и блестяще и что германские войска так же охвачены распадом на фронтах Красной Армии, как это происходит на фронтах у Эйзенхауэра, Монтгомери и Александера.
Рузвельт, безусловно, заблуждался относительно ситуации к началу апреля 1945 года на Восточном фронте, но его психологическое состояние
О чём Сталин Рузвельту и написал.
Уже сказанное выше показывает, что освобождалиЕвропу русские, а янки её в основном занимали.
Надеюсь, читатель улавливает разницу в смысле двух последних глаголов в предыдущей фразе?
А теперь вернёмся в самое начало 1945 года.
После того как советский удар на востоке Центральной Европы спас стратегическую ситуацию на западе Европы, почти проваленную союзниками в результате их «арденнского» краха, англо-американские войска начали готовиться к новому наступлению.
С 30 января по 2 февраля 1945 года на Мальте прошла генеральная репетиция действий американской и английской делегаций на предстоящей Крымской (Ялтинской) конференции. И там, на Мальте, 2 февраля 1945 года на совещании начальников штабов, где присутствовали Рузвельт и Черчилль, был принят план завершающего наступления союзников.
Главный удар должен был быть нанесён на северном участке Западного фронта в направлении Рура, вспомогательный — в направлении Франкфурта-на-Майне — Касселя.
Началось это наступление 8 февраля.
Пока англосаксы судили да рядили, Красная Армия уже наступала — мощно и успешно. Поэтому, как отмечал английский историк Дж. Эрман в официальной английской истории войны «Большая стратегия» (том за октябрь 1944 — август 1945 гг.), союзники хотели начать свою операцию «как можно скорее, пока наступление русских на Восточном фронте не завершилось полным поражением немцев».
Это ведь англосакс написал, а не я.
И написал уже после войны, когда не надо было подсюсюкивать «этим русским», чтобы они начинали раньше времени своё наступление и спасали бриттов и янки от полного разгрома.
К тому же это написано серьёзным историком в серьёзном исследовании о войне.
Что следует из сказанного Эрманом? Хотя, конечно, его мнение не было единственным, трактующим проблему подобным образом.
А вот что…
Проведём мысленный эксперимент.
Допустим, союзники не получили бы поддержки в виде ускорения советского наступления, и немцы серьёзно потрепали бы их в Арденнах и вообще на западе. А мы бы начали всесторонне подготовленное наступление в ранее определённые сроки — на полмесяца позднее, чем мы начали.
Ведь это означало бы, кроме прочего, отсутствие на советско-германском фронте большого количества немецких войск, увязших в ряде операций по окончательному разгрому всё еще очень сильной союзнической группировки.
И прежде всего это означало бы отсутствие перед фронтом нашего наступления прекрасных, воодушевлённых арденнским успехом танковых соединений Рейха.
Мы и так — в условиях не полностью подготовленного наступления и противодействия спешно переброшенных с запада на восток германских частей и соединений — наступали почти непрерывно и быстро. До тридцати
А если бы всё у нас было полностью плановым — как задумывалось с самого начала? Смотришь, мы бы не то что до Берлина первыми дошли, но и до Рура с Касселем.
И потери наши могли бы быть не такими уж и чрезмерными — ведь немецкое противодействие не было бы таким мощным, каким оно оказалось после усиления восточной группировки немцев западными подкреплениями.
На западе немцам всё равно пришлось бы воевать: силы союзников были всё же огромны — на континенте высадились миллионы только американцев. И если бы мы союзникам в январе 1945 года не помогли, бои на западе приобрели бы, скорее всего, затяжной характер и шли бы с переменным успехом.
С одной стороны, это не позволяло бы союзникам продвигаться очень быстро — воодушевлённые успехами немцы вряд ли сдавались бы им так массово, как они реально сдавались. С другой стороны, немцы не стали бы перебрасывать войска на восток, видя, что не всё потеряно на западе.
К тому же на западе и противник им противостоял неустойчивый, а значит, и успех против него был вероятнее.
То есть вместо триумфального (за счёт открытия немцами фронта и повальной их сдачи в плен) продвижения союзников по Германии весьма вероятно имело бы место их топтание на месте, отходы, местные успехи то союзников, то немцев.
А в целом — взаимное истощение на фоне непрекращающегося советского наступления.
И такое моё предположение в рамках мысленного эксперимента отнюдь не легковесно. Уже упомянутый Дж. Эрман признавал:
«…общее положение зимой 1944/45 года характеризовалось не только тем, что на западном фронте союзники зашли в тупик, но и тем, что под угрозой провала оказались все их оперативные планы в Европе».
Да кой чёрт — «оперативные»! Если бы не своевременная, бескорыстная и благородная русская помощь, под угрозой могли бы оказаться стратегическиепланы англосаксов в Европе!
И, весьма вероятно, оказались бы…
Так кто освободил Европу?
Я повторюсь, но ещё раз приведу уже известный читателю фрагмент из доклада заместителя начальника Генерального штаба Красной Армии генерала армии Антонова на Крымской конференции.
4 февраля 1945 года Антонов докладывал о ходе советского наступления и сообщал, что к 4 февраля нами разгромлено 45 дивизий немцев.
Далее он говорил:
«Немцы будут защищать Берлин, для чего постараются задержать продвижение советских войск на рубеже реки Одер, организуя здесь оборону за счёт отходящих войск и резервов, перебрасываемых из Германии (выделения везде мои. — С.К.),Западной Европы и Италии.
…Немцы будут, возможно, прочнее прикрывать венское направление, усиливая его за счёт войск, действующих в Италии.
…Переброска войск противника:
а) На нашем фронте уже появились:
из центральных районов Германии — 9 дивизий;
с западноевропейского фронта — 6 дивизий;
из Италии — 1 дивизия.
Итого 16 дивизий
б) Находятся в переброске:
4 танковые дивизии;
1 моторизованная дивизия;
Итого 5 дивизий.
В) Вероятно, будет ещё переброшено до 30–35 дивизий за счёт западноевропейского фронта, Норвегии, Италии и резервов, находящихся в Германии.
Таким образом, на нашем фронте может дополнительно появиться 35–40 дивизий».