Мифы из будущего
Шрифт:
– Вот спец-костюм, который позволяет носящему его менять свою внешность, видимую оболочку. Это очень перспективная разработка, заинтересовавшая, как военных, так и министерство внутренних дел.
– Очень интересно, – отвечала комиссия, разглядывая бесформенный серый мешок, висящий на вешалке. А Горихвостовский уже тем временем наряжал в него одного из молодых научных сотрудников, который подвернулся ему под руку. На сотруднике мешок, стал строгим вечерним костюмом для приёма, на элегантном молодом человеке, а в следующий момент перед ними был спившийся бродяга заросший бородой в своих лохмотьях.
– Вот тут
Комиссия удовлетворённо кивала головами.
– И ещё я встроил в глаза огнемёты, – восторженно заключил Горихвостовский, – Теперь у вас будет по настоящему пламенный взгляд!
Развернув руками голову одетого в костюм сотрудника в сторону пустой стены, Горихвостовский что-то нажал у того за ушами и в стену ударили две струи пламени.
– Профессор, – закрывшись руками от пламени, заговорил с неожиданно визглявыми нотками в голосе председатель, – Это очень интересно, но, по моему, вы переборщили с представлением. Горихвостовский выключил огнемёт и выпустил из рук своего ассистента по презентации, который так и остался стоять окаменевшей статуей, смотря на почерневшую от пламени, обожжённую стену, которую он недавно покрасил.
– А, да. Увлёкся. Пройдёмте сюда. Вот, кстати, дезинтегратор материи встроенный в …
– Профессор! Достаточно! – не вытерпел председатель.
Гибрид дезинтегратора и тостера остался мирно стоять на столе в лаборатории. Вся группа шла по коридорам Центра. Председатель ловко парировал попытки Горихвостовского продемонстрировать гостям очередную разработку, представление о положении дел в Центре и так было получено. Размах и необычность работ проводимых в Центре под руководством профессора произвели на членов комиссии, за исключением разве что финансиста, достаточно сильное впечатление.
– Профессор, а вы не боитесь, что все эти ваши смертоносные машины однажды взбунтуются против человека? – задал, в порядке простого любопытства, вопрос круглый член комиссии ответственный за проверку социально-психологического климата и обустроенности персонала Центра. Вопрос дубиной обрушился на Горихвостовского. Ошеломлённый этой простой мыслью, он растерялся на мгновение, не зная, что предпринять. Остановившись посреди коридора на мгновение, он резко развернулся к следовавшим за ним спутникам с недоброй миной на лице. Шумно гневно дыша, Горихвостовский переводил свой взгляд с одного члена комиссии на другого, выискивая, кто задал ему это вопрос. Видя, что профессор захлёбывается от возмущения, все негласно сделали вид, что это не они, оставив тому на съедение своего круглого коллегу.
– Пф! Вы всё ещё верите в эти бредни о восстаниях машин?! – Горихвостовский наконец возмущённо фыркнул, обнаружив жертву, – Бред! Бред! Бред! Вы меня разочаровали! Не ожидал такого услышать от вас! Вы случаем не принадлежите к какой-нибудь секте? Восстание машин! Машины вышли из повиновения! А-а-а-а! Какой ужас. Раньше это называлось обыкновенной поломкой и неисправностью, и просто вызывали мастера. А сейчас просто приступ паранойи сразу. Надо санитаров звать! Моя кофемолка взбунтовалась! Она не жужжит и не мелит кофе! Бред! Чтобы взбунтоваться надо обладать извращённым человеческим разумом, а не железной, прямолинейной логикой машин! Запомните это, молодой человек! Сейчас даже самые интеллектуальные
Профессор Горихвостовский просто кипел от возмущения невежеством и наивностью, как он считал.
– А мои машины предназначены для истребления людей! Мне за это платят, а не за соблюдение ущербности морали! Идёмте дальше.
Горихвостовский сделал ударение на слове «это». Отвернувшись от съёжившегося неудачно полюбопытствовавшего, профессор повёл всю группу дальше по своей лаборатории.
– Профессор, чего вы так завелись? – тихо поинтересовался председатель комиссии у Горихвостовского, нагнав того и поравнявшись с ним, – Это же его работа?
– Он меня разочаровал. Я думал, что он на своём посту головой думает, а он оказался обыкновенным рядовым обывателем, бездумно глотающим всё, что дают. Возмутительно! – громче, чем следовало ответил профессор.
– Ну уж такова жизнь. Он должен знать ответы на вопросы, которые ему будут задавать налогоплательщики, по результатам комиссии.
– Угу. Жизнь, – хмыкнул Горихвостовский завершив разговор, – Вы прибыли сюда не затем, чтобы узнать глупые ответы на глупые вопросы. Можно подумать, я комиссий на своём веку не видел. Сейчас прийдём, и вы расскажете, зачем я понадобился вам. Сюда.
Горихвостовский свернул на лестницу ведущую в бактериологическую лабораторию.
Стеклянная дверь лаборатории бесшумно отворилась впуская внутрь мира невидимых убийц. Лабораторное помещение с аппаратурой было пустым и спокойным. В нём никого не было. Горихвостовский повёл посетителей непосредственно в зону с бактериями. Это помещение было длинным и хорошо освещённым с высокими двускатным потолком крыши. По обе стороны от проходившего по его центру прохода, были оборудованы отгороженные решётками вольеры. В этих вольерах, к удивлению неподготовленных спутников профессора, пребывавших со школьной скамьи в твёрдой уверенности, что бактерии это что-то маленькое, для знакомства с которым требуется микроскоп, копошились большие от полуметра до трёх полупрозрачные мешки.
– Это гигантские агрессивные одноклеточные. Вот это так называемые мегапалочки Коха, а это амёба-канибал Горихвостовского, вашего покорного слуги, – пояснял профессор по пути, – Сам лично вывел.
– А они не опасны? – спросили сразу несколько человек, опасливо подходя к решётке одной из вольер, чтобы посмотреть что там.
– Что вы, что вы. Совсем не опасны, – успокоил его профессор, – Я у себя дома держал одно время вон ту малышку. Пока она была маленькой… В аквариуме… Но к ним лучше не приближаться.
Размеры были колоссальны для этого вида жизни. Большую часть времени обитатели вольер проводили в устроенных в этих вольерах бассейнах с питательной средой, вылезая оттуда только для кормёжки.
– А как можно применить эти организмы в народном хозяйстве? – поинтересовался очередной член комиссии, – Какая от них практическая польза?
– Хо-хо, – отвечал Горихвостовский, – Этим как раз и занимается эта лаборатория. Вы только представьте себе – это самые крупные, известные науке одноклеточные. Микроскоп для их изучения не нужен. Даже их ДНК можно двигать не вооружёнными руками. Это просто находка для генетиков и конструкторов.