Мифы и легенды Китая
Шрифт:
Перед тем как напасть на царство Юэ, правитель Хэлюй из царства У направил все силы на то, чтобы укрепить свою военную мощь. В том числе на создание превосходного оружия. Он призвал опытного кузнеца Гань Цзяна и поручил ему выковать два великолепных меча.
Гань Цзян вместе с женой Мо Е принялся за работу. Но по какой-то причине у него не получалось выковать мечи на протяжении трех месяцев.
Опасаясь, что не сможет выполнить приказ царя, Гань Цзян обратился к супруге:
— Давным-давно мой учитель и его жена бросились в печь, когда железо, которое он пытался расплавить,
— Я сделаю это, — ответила Мо Е, ничуть не удивившись. Затем она обрила голову, подстригла ногти и привела себя в порядок, после чего бросилась в печь и погибла. Гань Цзян созвал триста невинных юношей и девушек и велел им раздувать мехи и подбрасывать уголь в печь, чтобы поддерживать огонь. Только тогда железо расплавилось, и у него получилось выковать два прекрасных меча.
Он назвал их в честь себя и своей жены, чтобы они символизировали пару инь и ян. Меч, который носил его имя, он спрятал, а меч, названный в честь жены, отдал Хэлюю. Хэлюй был очень доволен, получив драгоценное оружие.
Спустя некоторое время из северного княжества Лу в царство У прибыл посланник по фамилии Цзисунь. Хэлюй похвастался ему мечом Мое со словами, что это лучший меч в царстве У. Цзисунь взял меч, осмотрел его и обнаружил на нем царапину размером с зерно. «Этот меч настолько хорош, что ни в одной другой стране не смогут создать ничего подобного. Но в нем есть изъян, поэтому тебя ждет поражение», — сказал он и вернулся в княжество Лу. Возможно, царапина появилась из-за обиды, которая осталась в душе Мо Е, бросившейся в печь.
Существует и другое оружие, для которого, как и для мечей Ганьцзян и Мое, потребовалась человеческая жертва. Даже обладая мечом Мое, Хэлюй стремился заполучить еще более сильное оружие. Так были созданы мечи Цзиньгоу, что означает «Золотые крюки». Иными словами, это были острые лезвия с загнутыми концами, которыми можно было захватить и подтащить противника к себе.
Хэлюй заявил, что наградит сотней золотых монет того, кто изготовит Цзиньгоу и отдаст ему. Поэтому многие жители царства У сделали мечи с крюками и поднесли их царю, но большинство мечей были обычными и не привлекли внимания Хэлюя.
Однажды к нему пришел старик с двумя мечами и сказал:
— Мои мечи Цзиньгоу ценны тем, что были сделаны из крови двух моих убитых сыновей.
Хэлюй спросил:
— Чем они отличаются от других мечей?
Старик выкрикнул имена своих сыновей:
— Ухун! Хуцзи! — и воскликнул: — Его величество хочет вас видеть!
И тут, ко всеобщему удивлению, два Цзиньгоу пронеслись по воздуху и прилипли к груди старика. Вероятно, их таинственную силу можно объяснить тем, что сыновья даже после смерти скучали по отцу.
Наблюдавший за этой сценой Хэлюй посетовал:
— Из-за меня ты взял грех на душу! — но все равно дал старику золото, как и обещал. С тех пор он постоянно носил Цзиньгоу при себе.
В трактате китайского философа Ле Юйкоу (трад. 450–375 гг. до н. э.) «Ле-цзы» описаны три таинственных меча-невидимки: Ханьгуан (Сверкающий), Чэнъин (Наводящий
Меч периода Сражающихся царств, V–III вв. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Во времена Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.) житель царства Вэй (403–225 гг. до н. э.) по имени Хэй Луань (Черное Яйцо) убил из личной неприязни человека по имени Цю Бинчжан (Ясный). У Цю Бинчжана был сын Лайдань (Верный), который жаждал отомстить за смерть отца, но был настолько слаб, что не мог даже устоять на ветру. Хэй Луань, напротив, был так храбр и силен, что мог в одиночку сразиться с сотней человек.
Лайдань был поглощен идеей отмщения любыми средствами. Как-то раз к нему пришел его друг по имени Шэнь То (Советник):
— Я могу помочь тебе. Выслушаешь меня? В нашем царстве Вэй живет человек по имени Кун Чжоу (Великий Совершенный). Ходят слухи, что его предок получил в подарок от правителя царства Инь (ок. 1600–1046 гг. до н. э.) три удивительных драгоценных меча. Мечи настолько сильны, что даже ребенок, держа в руках один из них, может победить огромную армию. Ты слаб телом, но одного меча будет достаточно, чтобы отомстить за отца.
Обрадованный словами Шэнь То, Лайдань поспешил к Кун Чжоу, рассказал ему свою историю и попросил одолжить драгоценный меч. Кун Чжоу, тронутый до глубины души, ответил:
— Как ты уже знаешь, у меня есть три драгоценных меча. Первый — меч-невидимка Ханьгуан. Держа его в руке, ты не ощутишь его веса. Если разрезать им что-нибудь, то не останется ни единого следа. Еще у меня есть меч Чэнъин. Если на восходе или закате направить его на север, то можно увидеть его смутные очертания. Если ты проткнешь или порежешь кого-то этим мечом, человек будет ранен, но не почувствует боли. Последний меч зовется Сяолянь. Днем видна лишь его тень, а ночью — лишь его сияние. Тот, кого ранят этим мечом, почувствует боль не сразу. Она настигнет его лишь через некоторое время, но крови он не увидит.
Затем Кун Чжоу добавил:
— Запомни. Ни один из трех мечей не может убить человека. Все, что они могут сделать, — это заставить противника страдать от болезней. Ты все еще хочешь взять один из них?
Когда Лайдань услышал, что не сможет убить своего врага, он был сильно разочарован, но не показал этого и попросил одолжить третий меч — Сяолянь. Кун Чжоу согласился и передал ему оружие. Лайдань дважды поклонился и принял меч.
Заполучив оружие, он отправился на поиски Хэй Луаня. А Хэй Луань в это время лежал дома пьяный и безоружный. Лайдань выхватил меч Сяолянь и нанес Хэй Луаню три удара в грудь. Но тот не почувствовал боли и остался неподвижным. Решив, что этого достаточно, Лайдань попытался быстро скрыться, но столкнулся с сыном Хэй Луаня. Его он тоже проткнул мечом три раза, а затем выбежал из дома.