Мифы Чернобыля

Переслегин Сергей Борисович

• Для общества в лице тех или иных его институтов, например семьи или культуры?

• Для технических систем (которые нужно защищать не только от неграмотных экологов и неквалифицированных операторов, но и от тупоголовых экономистов и популярных политиков)?

• Для природы: биологических видов, ландшафтов, процессов?

• Список исчерпан?

• Или есть другие "потребители" угроз?

• Кстати: безопасность внешняя или внутренняя? Жизни или деятельности? (…)

• А есть ли смысл говорить о безопасности смерти?

5. Безопасность от чего?

• От стихийных бедствий

и непреодолимых сил природы?

• От несовершенства техники, ее сбоев и отказов?

• От ошибки, незнания, любви к "приколам" или злой воли человека?

• От излишнего контроля со стороны общества или от отсутствия такого контроля?

• Список исчерпан?

• Или есть другие источники угроз?

6. Существуют ли альтернативы безопасности?

7. Может быть, безопасность надо не наращивать, а, напротив, сокращать?

• Если "да", почему так много людей, желающих убежать из этого мира в заведомо более опасные (ролевое движение)?

• Если "да", то почему она все время падает (или кажется, что она падает? Впрочем, как сказала бы Алиса, это одно и то же)?

• Если "нет", то что будет происходить с четырьмя магическими процессами (управление, образование, познание, производство) при последовательном отказе от парадигмы безопасности?

8. Асимптотика безопасности? Пусть имеется исчезающе малая вероятность безгранично масштабной катастрофы. Как в этом случае считать риски?

9. Почему обыденные представления об угрозах и рисках никак не соотносятся с научными (статистическими)? А пригодна ли вообще статистика для анализа единичных катастроф? А если нет, что можно предложить взамен?

10. Что делать со сложными и сверхсложными системами, процессы в которых не рефлектируются и не предсказываются?

11. Почему именно системы безопасности обычно представляют собой "ворота для сбоев" (особенно это хорошо видно на примере социальных систем, где безопасностью ведают спецслужбы)?

Ведущий (психолог, 44 года):

— Все это следует обсуждать, по возможности, в "рамке" безопасности ядерных реакторов.

Говорят, ответы — убийцы вопросов, но я очень сомневаюсь, что эти вопросы удастся легко убить.

Доклад (физик, 45 лет):

— Как и положено на пленарных докладах, я буду произносить вещи, по большей части, очевидные. Я не претендую на то, что отвечу на все вопросы. То, что мы сумели их сформулировать, — уже хорошо, поскольку создает удобный плацдарм для наступления на проблему.

Напомню, что на восьмом семинаре мы выделили двадцать четыре фактора безопасности ядерного реактора: от такого очевидного, как "некомпетентность персонала" (Тримайл Айленд) до загадочных "сценарных сбоев". Мы разбили все возможные источники аварийных и катастрофических ситуаций на пять больших групп: человеческий фактор, технические, природные, социальные, социосистемные факторы.

Реплика:

— Мы не в первый раз упоминаем понятие "социосистемы". Интуитивно понятно, но все-таки, что это такое?

Реплика (генетик, 48 лет):

— Социосистема —

это форма существования носителей разума, подобно тому как экосистема — форма существования живого. Можно определить социосистему, как экосистему, способную конвертировать информацию в иные виды ресурсов, например, в пищевой. Для сегодняшнего семинара существенно, что социосистема в обязательном порядке должна поддерживать четыре базовых процесса: познание (присвоение новой информации), образование (воспроизводство существующей информации), управление (ранжирование информации и структурирование ее), производство (собственно, конвертация информации).

Доклад (физик, 45 лет):

— Спасибо, я продолжаю…

За время эксплуатации ядерные реакторы всех типов зарекомендовали себя высоконадежными техническими системами, которые, однако, строги в управлении. Наиболее значимым фактором аварий и катастроф (вне зависимости от страны, рассматриваемого периода времени, типа реактора) являлся человеческий фактор. Далее по ниспадающей: разрыв трубопроводов контуров охлаждения реактора, отказ главных циркуляционных насосов, нарушение герметичности трубопроводов рабочих контуров (в двух- и многоконтурных системах), отказы автоматики, нерасчетная работа аварийных систем. Наиболее крупные аварии и катастрофы (Чернобыль, Тримайл Айленд) происходили по одной и той же схеме: человеческая ошибка, потеря охлаждения активной зоны реактора, разогрев реактора с частичным или полным расплавлением активной зоны, пароциркониевая реакция с образованием свободного водорода. В последнее время участились сравнительно мелкие аварии, связанные с экзотермическими реакциями в хранилищах радиоактивных отходов, переполнением емкостей ХОЯТ и утечкой радиоактивных жидкостей (японские АЭС).

В течение 60 лет, прошедших после создания первых реакторов, значение различных факторов безопасности менялось. В этой связи можно выделить три основных этапа развития атомной энергетики.

Период индустриальной безопасности — ранние реакторы (поколения I, II, III, III+, вероятно и IV по американской классификации). Основные факторы риска — человеческий фактор и технологические сбои. Этот период продолжается по сегодняшний день.

Период глобализационной безопасности — современные реакторы (поколения IV, если удачно встанут звезды, и V). К основным источникам риска добавляются социальные факторы, в том числе саботаж и диверсии. Этот период только начинается… ну, может быть, в Японии он уже начался.

Период постиндустриальной (когнитивной) безопасности — перспективные реакторы. Прогнозируемые причины сбоев — человеческий фактор, технические факторы, социальные и социосистемные факторы. Заметим, что по мере совершенствования реакторов профили катастроф становятся более широкими и количество значимых для безопасности проблем только возрастает. Вот, посмотрите профили:

Профиль "индустриальных" факторов риска

<