Mid game. Часть 2

Тэл Александр

«Чёрт!» — выругался Вилл. Мозг хаотично начал перебирать варианты. Восемь процентов у Кузнеца. Отправить все силы на мобов? Они потеряют слишком много времени. К тому же, Костик стоит в другом конце, так что Ди и Кромор могут просто не успеть добежать и залить мобов до момента, как они зайдут в лужу. Попробовать переставить босса? Нет, лужи лежат так, что хоть один моб, да зацепит её. Выход один.

— Быстрее! — заорал во всю мощь лёгких Вилл. — Костик в стане, убиваем босса!

Намтик бросил беглый взгляд через плечо, но тут же сориентировался и вонзил кинжалы в ногу Кузнецу. Тот, заревев, в отместку чуть

не прибил Брэйва, который едва успел спрятаться за щитом.

Пять процентов. Вилл решил поставить на то, что Костик продержится до конца боя. Осталось совсем чуть-чуть. Намтик изо всех сил крутил кинжалы, атакуя под разными углами. С пальцев Ди сорвались огненные шарики, вонзившиеся Кузнецу в ноги. Кромор…

— Кромор??? — взвопил Вилл.

Тот опустил руки и замер. В глазах царил испуг. Он неотрывно смотрел на Костика, которого нещадно били со всех сторон. У того осталось двадцать пять процентов, и здоровье таяло на глазах. Словно выйдя из транса, Кромор поднял руку и раз за разом проводил слева направо. Вилл знал этот жест. Кромор пытался отозвать Костика, чтобы призвать его к себе.

— Кромор? Ты что творишь? — пытался достучаться Вилл.

Безуспешно. Кромор, как обезумевший, раз за разом повторял жест. Механика саммона работала так, что перепризвать его можно было в том случае, если на него не действуют негативные эффекты вроде «ошеломления». Конструкты, наносившие министаны, практически не выпускали его из оглушения. Наконец, когда тайминг жеста Кромора совпал с крохотным свободным окном, Костик исчез и через мгновение возник рядом с хозяином. Колдун тут же начал кастовать свою долгую абилку, подлечивающую саммона. Мобы, оставшиеся без цели, побрели к Кузнецу. Прямо через лужу.

— Бежим! — проорал во всю мощь лёгких Вилл.

Нет, они не успеют убить босса. Слишком велик риск, что в этот раз боги рандома не улыбнутся Ди или Намтику. Конструкты, пошедшие к Кузнецу, уже наступили в «лужу» и на всех порах мчались к нему.

— Быстрее, быстрее! — торопил всех Вилл.

У них была возможность перезапустить бой. Сделать это довольно просто — достаточно просто выйти из комнаты. Босс, который не найдёт врагов в своей обители, сбросится до ста процентов здоровья. Атака молотом, которая убивает всё живое, вне помещения их не достанет.

— Кромор, ну! — Вилл чуть ли не силой втянул колдуна в безопасную зону.

Едва они выбрались из комнаты, как Кузнец опустил молот. От места, в которое он ударил, начала распространятся огненная волна. Дойдя до конца комнаты, огонь словно наткнулся на невидимую стену и через мгновение спал. Здоровье Кузнеца сбросилось обратно до ста.

— Это что сейчас было? — яростно прорычал Брэйв. — Кромор, что за фокусы?

Колдун ничего не ответил. Брэйв взял его за грудки и со всей силы сжал в стену.

— Ты нас чуть не…

— Прекратить! — рявкнул Вилл. — Время ещё идёт, живо на босса!

Брэйв бросил Кромора и побежал к Кузнецу. В этот раз они били его намного дольше. Правило «больше урона — меньше механик» работало и в обратную сторону. Так как все «красные кнопки» не успели откатиться после первой попытки, то без них урон сильно просел. Чем меньше урона — тем больше пакостей за бой использует босс. Что проще сделать: уклониться от механики, которая используется всего один раз за бой, или от четырёх? Больше механик —

меньше возможностей нанести урон. Это порочный круг, который засосал не одну сотню слабых групп и рейдов.

Намтик, резанувший снизу вверх босса, поставил точку в сражении. Кузнец, зарычав от боли и ярости, сперва упал на колени, а после завалился набок. Перед глазами тут же всплыло итоговое время.

0:21:53.95.

Судя по ДПС-метру, на вторую попытку они потратили почти три минуты. Если вычесть их и перебежки в безопасную зону и обратно, от общего времени можно смело отнимать минуты три с половиной. Восемнадцать с лишним минут — время, которого не было даже в самых оптимистичных расчётах.

С замиранием сердца Вилл развернул рейтинговую таблицу. Он очень не хотел смотреть туда, но рано или поздно это придётся сделать. Таблица всплыла перед глазами. Едва Вилл увидел её, как голова загудела так, словно по ней десяток раз приложился Кузнец.

1. Пати маминой подруги. 0:18:12.53.

2. Хотим домой. 0:18:15.41.

3. Ностальгия. 0:18:17.89.

– ----------

56. Кровавый культ. 0:21:53.95.

– ----------

Глава 7

Эрайз нервно покручивал белоснежное перо. Эмоции от возвращения в Совет получились смешанными. С одной стороны, приятно официально вернуться в большую игру. С другой, он почти сразу же понял, что его возвращение — в большей мере вынужденная мера, а не признание заслуг.

Как и полагалось Совету игроков, который называл себя «Высшим», базировался он в самом центре Товира, заняв одно из самых больших зданий города. Оно было как удобным, поскольку не пришлось тратить много денег на расширение, так и статусным, поскольку совсем рядом находился дворец короля, доступ в который был до сих пор закрыт. Заседания всегда проходили на последнем этаже, в «зале Совета». Каждый элемент зала был красив и в чём-то грациозен. Под потолком висели хрустальные люстры со свечами, в которых пока не было нужды из-за света, проникающего сквозь большие окна высотой в десяток метров. Посреди комнаты стоял просторный круглый стол, за которым легко можно усадить под сто человек. На стенах висели десятки картин, посвящённые героям королевства. Величественным было всё. Кроме одного.

Совет, призванный защищать интересы добропорядочных игроков, переживал упадок. Что уж говорить, даже неофициальное название «Совет двадцати» давно не соответствовало истине. Несколько стульев с высокими спинками уже не первое собрание пустовали.

Сильнее всего ударило отсутствие Аирилайи и Лодапа — души и разума Совета. Аирилайя бросила все силы на помощь игрокам. На кач она выходила ранним утром, на три-четыре часа. После, к обеду, возвращалась и до позднего вечера сидела в Совете, разбирая проблемы игроков, выслушивая их жалобы и просьбы. Она желала защитить каждого, но часто делала это по зову сердца, отрицая логику. Ей в противовес был Лодап, который все решения всегда трактовал с точки зрения здравого смысла. Именно он внёс последнее слово в решение не вызволять похищенных девушек, поскольку «это повлечёт потери, превышающие текущий урон». И пусть это звучало жестоко и бесчеловечно, умом Эрайз понимал, что он был прав. Даже с помощью Вилла они потеряли больше двадцати человек. Без него всё было бы совсем худо.