Мичман Империи. Часть вторая
Шрифт:
Захотелось отдать всё, без остатка, лишь бы всё закончилось. Но слова контр-адмирала полились шепотом в ушах, а потом загремели громом. «Откажись!».
Нет, я представил, что качаю головой. Нет! Закричал мысленно. Нет! Завопила моя душа и всё закончилось.
Пропала бездна, пропали ленты с кадрами, а я ощутил ногами палубу мостика. Снова застучало сердце, пиликнули системы костюма, включился автоподогрев, а я стоял и смотрел в обзорный экран. Только он работал, но там царила темнота.
Зажегся
Зато глаза!
Глаза у них просто сияли восторгом.
В обзорном экране появился свет. Крупным планом пошёл обзор гвардейцев.
Они валялись вповалку, кто как. Форма висела на них, как на вешалках — фигуры толстяков исчезли. От крупных мужчин остались только иссушенные тела. Кожа, да кости, словно скелеты на уроке биологии. Но они живы, вон шевелятся и дышат.
Взгляд скользнул к великому князю. Он сидел в кресле, похожий на короля мумий. Хотя, подключенные трубки с бегущей по ним разноцветной жидкостью делали его похожим на старейшину вампиров.
— Попадание, ваше высокоблагородие, — прозвучал в тишине голос капитана-командора, — движения нет, можно идти на абордаж.
— Готовьте катер и подходите ближе, возьмём на буксир, — приказал контр-адмирал, а мой взгляд скользнул на второй монитор.
Фрегат Сладкобаева представлял собой смятую в кулаке жестяную банку. Его словно сдавили и перекрутили. Безжизненный кусок металла странной формы. Только отлетают в стороны облака кристалликов воды.
Это… что?! Он индексом корабль уничтожил?! Думать о чём-то ином я уже не мог…
Могута или Меньшов монстры?!
Огненные шары, летающие дома и приземление антигравов с неба — это страшно?!
А это, тогда, каким чувством описать?! Как назвать такого человека?!
Ноги подогнулись, и я упал на палубу. Разом заболело всё тело. Пальцы обдало огнём, лицо закололо. Подкатила тошнота. Медсистема доспеха сошла с ума — полетели сообщения аналитики. В глазах затуманилось, успел заметить только, как Гусаров метнулся ко мне.
Наверное, это он подхватил меня под руки и, пользуясь полученным ранее доступом, стал управлять медициной ЛПДМ.
— Михаил Владимирович говорил, что Вы, Ростислав Драгомирович, возглавите абордаж, но, если не можете, то Подполковник Добреев, Вас заменит, — донёсся до меня сквозь шум в ушах голос контр-адмирала.
Покачал головой, от чего в ней что-то взорвалось, и с трудом разомкнул челюсти:
— Нет, я возглавлю, — своих слов не услышал, но точно знаю, что они были. — надо завершить расследование. Гусаров, коли медицину…
— Нет, командир, — еле слышно донёсся голос Миши. — Потом совсем плохо будет.
— Коли, это приказ!
Хорошо, что есть приказ. Его
— Сколько у меня времени? — поднялся и посмотрел на закусившего губу Гусара.
— Уже меньше, часа три, — пожал он плечами, — я буду рядом и откачаю тебя.
Поставил в доспехе обратный отсчет на сто восемьдесят минут.
— Хорошо, — улыбнулся я, и похлопал Мишу по плечу, а затем посмотрел на контр-адмирала, — мы готовы.
— Что ж, успехов, лейтенант.
* * *
Внутри абордажного катера не наблюдалось ни одного гвардейца. Только рота морпехов в гардемаринах. Причём половина из них обер-офицеры, а остальные штаб. Ни одного унтера, если не считать моих бойцов.
Занял место рядом с подполковником Добреевым. Командирское место занял, между прочим. Чокнуться можно. Мичман и командует операцией. У меня в голове это укладывалось только благодаря технике мертвеца и поддержки медикаментами.
Катер тряхнуло, и мы заскользили к покорёженному фрегату.
— Кхм, кхрм, — прочистил я горло, выходя в тактическую сеть абордажной роты. — «Сладкие Грёзы» стандартный проект голландского фрегата, так что действуем по схеме трезубец.
Обозначил в системе три взвода на острие атаки. Проложил им маршруты, каждому к их цели, и назначил резервный отряд поддержки.
Сигналы подтверждений от командиров взводов пришли моментально. Никакого обсуждения. Смущало только, что звания у них были майорские.
Господи, да один только катер с таким экипажем способен захватить целую планету. А о самом крейсере Иване Грозном и говорить нечего. Его бы одного на Тау Метам хватило для отражения атаки флота ССАровцев.
Кажется, подобные мысли посетили ни одного меня. Гусаров и Фея перебороли застенчивость и пристали с расспросами к подполковнику.
— Нет, ребята, — добродушно, оправдывая свою фамилию, отвечал тот. — Мощь, конечно сильная, но против двух эскадр не выстоим. Нам и одной за глаза, дай Бог, в ничью сведём.
— Но, его высокоблагородие размазал целый фрегат… — начал было Гусаров.
— Понимаю, впечатляет, можно и крейсер так заломать, — улыбнулся подполковник. — Но посмотри, чего это стоило? Полбатальона гвардейцев иссушены, и теперь будут месяц отлеживаться в медкапсулах, а сам Михаил Владимирович на пару неделю выбыл.
— Это же была техника заимствования силы? — уточнил молчавший Гвоздь.
— Она самая, — кивнул Добреев. — Силы одного человека, пусть и с индексом в восемьдесят пять единиц недостаточно.