Мичман Империи. Часть вторая

Четвертнов Александр

— Какая-то демонизация… — начал было я, но он меня прервал.

— Вы видели, что может сотворить военный отряд посреди мирного города? — снова этот цепкий взгляд на моём лице. — Не знаю где, но Вы точно видели, — кивнул он удовлетворённо и поднялся на ноги, — подумайте об этом, Туров, а я пойду нести службу.

Да, я видел. Даже участвовал, но это потом. Во мне сейчас такой коктейль противоречия кипит. Прям бурлит. Не могу отпустить его вот так, не на этих словах. Я не безопасник, я морпех империи! Поле боя всегда остаётся за нами! Даже словесное.

— Никифор Андреевич, —

я развернулся, пропуская его к двери, и мы застыли друг напротив друга, глаза в глаза. — С Ваших слов выходит, что Армия — это орудие уничтожения, и всё равно кого, — я на секунду перевёл дыхание под его взглядом и продолжил: — но это не так, я из династии военных, и знаю, как важна Империя для моих родных и друзей, они готовы умереть за неё.

— Ростислав, — капитан слегка поднял голову и мягко, словно неразумному ребёнку, улыбнулся, положив руку мне на плечо. — Ты превратно меня понял. Естественно, нельзя так говорить о тех, кто готов отдать жизнь на благо Империи. Более того, армия тоже часть Империи, и также нуждается в нашей защите от предательства. Как внутреннего, так и внешнего.

— Я…

— Погоди, присядь, и послушай, — капитан указал на стенной табурет, и я выполнил его распоряжение, откинув сидушку, и облокотившись о стол. — Всё намного сложней, чем кажется на первый взгляд.

Он встал в дверях, задумался на мгновение, а я почувствовал себя словно на лекции в академии.

— Империя огромна и многообразна, есть как довольные императором и сложившимся порядком люди, так и нет. Люди разных сословий и профессий. Гражданскими занимается жандармерия, мы же контролируем армию, конкретно флот, самую боеспособную её часть. — Он достал из кармана маленькую флягу и отпил, а мне в нос шибанул запах спирта. — Аристократы пытаются внедрить сюда своих людей, внешний враг засылает шпионов, некоторые моряки оказываются не чистыми на руку и мысли. Конечно, их не так много в общей массе, но если нас не будет, то вся машина флота рухнет, армии не будет, империя погибнет. Понимаешь?

Я кивнул.

— Работа важная, кропотливая, — продолжил он, — выявить злодеев сложно, они ничем не отличаются от хороших ребят, отлично маскируются, говорят правильно и дают такие же клятвы. Потому нам важно подозревать всех. Быть всегда начеку. Потому необходимо привить с юности понимание, что здесь нет друзей, каждый может оказаться врагом.

Он говорил, а я вспоминал допрос у Гривасова, как он прошёлся по всем морпехам, словно катком.

— Это у бойцов есть понятие дружбы, у нас его нет, — продолжал капитан, — и вот такая нелюбовь с первых дней службы помогает формированию нужных взглядов. Только так мы защитим флот и Империю.

Так по ходу это снова психологические игры, как у нас с Бобровым в своё время. Спорный момент. Это же убийство чувства единения с флотом. Натерпятся юные безопасники издевательств, а потом отыгрываются. Не нравится мне это. Можно же по-другому? Не знаю как, но по-другому. Неужели нет других подходов? Но сказал я не это:

— А кто защити вашу службу, Никифор Андреевич? Враги и сюда могут внедриться.

— Бывает и такое, — он недовольно поморщился, и насупился. — Либо сами, либо последний

щит империи. — Он хотел закончить, но продолжил под моим вопросительным взглядом: — Бояре, только мало их.

Я хотел узнать о боярской службе подробнее, даже вопросы в голове появились, но тут на инфопланшет пришло расписание приёма пищи в столовой.

— Уже четвёртое за последний час, — хмыкнул я, показывая экран капитану.

— Издеваются и выманивают, — пожал он плечами. — Рекомендую заказать в кубрик, чтобы избежать нежелательных моментов.

И окончательно оторваться от коллектива, как и задумано. Нет уж.

— Знаете, а я рискну, — убрал планшет и улыбнулся капитану. — Думаю, найду нужный подход к людям.

— Дело ваше, — пожал плечами Никифор Андреевич, он как-то резко потерял интерес к беседе. — А я пойду, работы много, приятного полёта.

Он ушёл, а я победил. Вроде и хорошо, но чувство на душе, что обидел человека. Блин, а как иначе? Ну не нравится мне такой подход.

Хотя, если задуматься, это же классическое «разделяй и властвуй». Но, опять же, если задуматься, это же сплошная демагогия. Вроде, и есть зерно истины, но выглядит, как отговорки, чтобы не бороться со сложившейся ситуацией.

Точно отговорки! Я же не совсем зелёный, а с таким впервые сталкиваюсь. Ну не было у нас на корабле такого. Даже мыслей не было, хоть как-то издеваться над курсантами безопасниками. Да, я не видел ни одного, но, если подумать, я же сам был одним из них? И что, кто-то докапывался? Нет.

От раздумий аж появилось острое желание, вырасти в чинах, и навести здесь порядок по своему разумению. Ведь всё зависит от людей, от их позиции. Когда лень что-то менять, ничего и не получится.

Ааа, в баню. Плевать на все это. Если я чему и научился у Деда с отцом, так это тому, что мы, Туровы, играем по своим правилам, и преодолеваем все препятствия.

Так что, в столовую пойду. Посмотрю на это шапито. Наведу порядок среди матросов, если понадобится.

И вообще, как там говорится? Это не я с ними на корабле, а они со мной.

Глава 3

В столовую пойду уже через несколько часов. На ужин. А чего тянуть? Решим все вопросы сразу. Расставим точки над «и», так сказать. Но сначала работа.

Разобраться в досье Кремнескалова я решил позже. Сейчас же мне очень хотелось заняться делами и бумагами рода, да и файлы ракс просто жгли руки. Вернее коммутатор. Аа, ну, вы поняли.

Заниматься ими на Святогоре было некогда. На обратном пути, мы их, конечно же, просмотрели с Лирой. Выяснили настоящую причину войны. Но тёмных пятен ещё оставалось много. И да, Сарай в своё время не соврал, всё началось не из-за нашей любви. Но и всей правды не сказал.

Согласно документам, Раксы собирались устранить Лиру и её семью сразу после свадьбы. Уже после помолвки началась подготовка покушений.

Подкупались чиновники, для подтасовки результатов расследований, чтобы убийства не только сошли, но и были признаны несчастными случаями. Внедрялись агенты и предатели. Шел поиск недовольных слуг. Готовилась их вербовка или шантаж, а затем устранение.