Мичман Флэндри
Шрифт:
У Драгойки мелькали подобные же мысли. Она перевела свой телескоп на Печаники, где в Западном районе поднимался медно-красный купол центра Сестринства. Ее грива неистово развевалась.
— Почему они не позвонили в Штаб?
— Им не надо напоминать, — фыркнул Игураз, обращаясь к Флэндри. — По закону, если что-нибудь угрожает кораблям, их команды должны явиться на борт и вывести суда из залива.
Над головами пролетел снаряд и разорвался возле Горбатого Моста.
— Но сегодня они действительно могли забыть, — процедила Драгойка сквозь клыки, — они, наверное, охвачены паникой. Эти верзилы, должно
Флэндри остановил ее. Она сдержала свою злость.
— Прошу извинить, — сказал он, — давайте попытаемся сначала связаться с ними.
— Связаться? Ах, да, вы же дали им радио, так ведь? У меня голова совсем не соображает.
Бум! Бум! Обстрел усиливался. Но пока враги, казалось, били наугад. Они, видимо, задумали поскорее навести ужас и устроить вселенский пожар.
Флэндри поднес ручной передатчик к переговорному устройству на шлеме и настроился на волну Сестер. Он не очень надеялся, что кто-то ответит ему на другом конце. Вздох облегчения вырвался у него, когда ответил женский голос, тоненький, как у насекомого, на фоне свиста и грохота:
— Да-да, вы принадлежите к ваз-землянам? Я не могла вызвать никого из вас.
«Не удивительно, ведь все коммутаторы заполнены желобами и нытьем наших людей на Юджанке», — подумал Флэндри. Он не видел их здания на горах, но мог представить всю сцену. Они были тоже, конечно, из Морской Авиации, но в основном инженеры, техники, до сих пор занимавшиеся только обеспечением некоторых приспособлений и обучением тигерийцев, как ими пользоваться. Штат их был небольшим. Другие районы, где война разгоралась сильнее, требовали большую часть того, что могла предложить Земля. Пять тысяч человек, или около того, разбросаны по всему миру, и причем треть из них не технический персонал, а боевые и разведывательные подразделения — чтобы Рунею было непосильно пожирать всю миссию. Как и у него, у всей группы на Юджанке были только личное оружие и флиттеры, не приспособленные к боевым действиям, — больше ничего.
— Почему не связались со Штабом? — требовательно спросил Флэндри — так, как будто знал их законы всю жизнь.
— Но никто не думал….
— Так начинайте думать! — Драгойка приложила губы у передатчику на запястье Флэндри. Она прижалась к нему грудью. — Я не вижу ни одного корабля, готового к бою.
— Но ведь там их поджидает эта субмарина.
— Они будут в большей безопасности, если разойдутся в разные стороны, чем если будут стоять в доках, — сказала Драгойка. — Звони.
— Есть. А когда подойдут ваз-земляне?
— Скоро, — ответил Флэндри. Он переключился на волну своей команды.
— Я пойду, — сказала Драгойка.
— Нет, подожди. Я прошу тебя. Ты можешь мне понадобиться для… для помощи. Мне будет так одиноко на этой башне.
Дрожащим указательным пальцем Флэндри стал нажимать сигнальную кнопку. Этот микроблок не мог достать до Хайпорта, пока его сигнал не будет передан ретранслятором. Но Флэндри мог поговорить с кем-нибудь в их здании, если там заметили сигнальную лампочку и если, конечно, вообще вся цепь не перестала действовать. Щелк! Тигерийка бежала вприпрыжку по Аллее Шив, за ней следовали мужчины, на руках у них
— Радиостанция Юджанки, лейтенант Кайзер. — Разрыв снаряда чуть не заглушил его англиканские слова. Сотрясение было как удар кулака. Казалось, вся башня закачалась.
— Это Флэндри, — энсин вспомнил, что не назвал свой чин, но решительным тоном продолжал: — Я в Восточном районе. Вы видели, что происходит в Заливе?
— Конечно. Подводная лодка.
— Я знаю. Помощь на подходе?
— Нет.
— Что? Но она мерсеянская. Она растерзает город на куски, если мы не ударим.
— Гражданин, я только что закончил связь со Штабом. Разведка докладывает, что воздушный флот зеленокожих завис с атмосфере. Как раз над вашей головой наши флайеры поднялись по тревоге в воздух, чтобы прикрыть Хайпорт. И они никуда больше не полетят.
«Полагаю, что они не могут, — среагировал Флэндри. — Пусть эта бойня продолжается, и в результате все кончится захватом, мерсеяне могут прорваться и даже отложить свои яйца на нашей главной базе».
— Я думаю, адмирал Энрике пытается связаться с противником и заявить решительный протест, — презрительно усмехнулся Кайзер.
— Не имеет значения. Что вы сами можете сделать?
— Ничего, гражданин. Штаб пообещал нам пару транспортов, снабженных распылителями противопожарных химикатов. Они будут лететь низко, передавая свои позывные. Если крокодильи хвосты не собьют их ненароком, то они прибудут примерно через полчаса. А вы где находитесь? Я пошлю флиттер.
— У меня есть свой, — сказал Флэндри. — Оставайтесь на связи для дальнейших сообщений.
Он отключил свой блок. Из-за реки послышался резкий трезвон.
— Ну? Рубиновые глаза Драгойки ярко горели.
Он передал ей суть разговора. Некоторое время плечи ее были опущены. Затем она вновь выпрямилась.
— Если несколько кораблей с палубными орудиями будут бить с близкого расстояния…
— Нет ни малейшего шанса, — сказал Флэндри. — У этой посудины слишком хорошая броня. К тому же она может потопить вас в два раза быстрее.
— И все-таки я попытаюсь, — Драгойка сжала его руки. Она улыбалась. — Прощай, может быть, мы встретимся в Потусторонней Стране Деревьев.
— Нет! — Выскочило у него. Он сам не знал, почему. Его долг заключался лишь в том, чтобы спасти себя для дальнейшей службы. И его естественное желание было таким же. Но он не собирался позволить горстке самоуверенных мерсеян пустить на дно друзей, с которыми плавал. Нет, пока он может как-то помочь!
— Пойдем, — сказал он, — в мой флиттер.
Ферок оцепенел.
— Я полечу?
— Кто тебе об этом сказал? В этом доме есть ружья, не так ли? Давай возьмем их и еще нескольких помощников. — Флэндри побежал по ступеням.
Он выбежал на узкую улочку с бластером и ручным минометом. За ним следовали три хорошо вооруженных тигерийца. Они пробежали по улице «Где Они Сражались», и оттуда к Замку Морских Торговцев. Здесь и там кружились толпы. Ни у кого не было рефлексов цивилизации — прятаться в укрытие, когда говорят пушки. Но многие никуда и не бежали, ослепленные ужасом. Паника скорее всего обрела форму сборища, устремившегося к воде, — с мечами и луками против огнестрельного оружия. Моряки, которых созывали колокола, протискивались сквозь шум и толкотню.