Миасская долина
Шрифт:
Днем и ночью горели костры. Днем и ночью по ухабистой дороге вереницей двигались тракторы или попарно сцепленные автомашины и волокли к цеху поставленные на стальные листы станки.
Когда наступал вечер, люди поднимали усталые головы и смотрели в тусклое зимнее небо. Идти сегодня домой или прилечь здесь же, в углу строящегося цеха? Квартиры многих находились в окрестных селах в 5—15 километрах от завода. Автомашины не могли пробиться через двухметровые сугробы. Нужно было идти пешком, по пояс увязая в сыпучем снегу. И тем не менее утром все рабочие снова
Было тяжело, очень тяжело, но все понимали, что там, на фронте, еще тяжелей. В цехах и на строительных участках были созданы партийные и комсомольские организации. Они стали политическими штабами. Коммунисты и комсомольцы собирали людей в минуты передышки и читали сводки Совинформбюро. А потом разговор сам собою переходил на главное: как быстрее дать фронту моторы.
Работы велись по методу, который на языке инженеров назывался совмещенным графиком. Суть его заключалась в том, что одновременно велись и строительные, и монтажные работы. Каменщики только еще выкладывали стены, а в цехе уже устанавливались станки. В инструментальном цехе кузнечное отделение начало работать под открытым небом, крышу на нем сделали много позднее.
Так же начинали работу и станочные линии главного цеха. — моторного. Строители закрывали кровлю, а мастер линии поршневых колец Ф. М. Хиронников стоял у станков и ждал, когда будут сняты первые кольца.
Мастера обступили тесной кучкой рабочие. Улыбка пробегала по лицам, покрытым, точно пороховым дымом, металлической пылью. Люди внимательно и любовно осматривали чистенькие, сверкающие поршневые кольца — первую автомобильную деталь, сделанную на Урале.
Вскоре вступили в строй и другие линии.
30 апреля 1942 года первые моторы были сняты с конвейера. Этот день стал днем пуска автомоторного завода. Так на Урале возникла автомобильная промышленность.
И сразу же наряду с задачей освоения выпуска продукции встала другая задача: превратить автомоторный завод в автомобильный! Снова не покладая рук заработали строители…
Они не были одиноки в своем труде. В большой борьбе за создание автомобильного завода строителям и автозаводцам помогала вся Челябинская область. Здесь более десяти месяцев постоянно работала бригада областного комитета партии, выездной редакцией издавалась печатная газета и листовки. Сюда с предприятий и строек области шли эшелоны со строительными материалами, ехали коммунисты и комсомольцы, посланные обкомами партии и комсомола. Тысячи миассцев приходили на воскресники помогать строителям.
К апрелю 1944 года был закончен огромный механосборочный корпус. Вновь появились на заводских путях эшелоны с оборудованием. Свыше тысячи станков было снято с платформ, доставлено в цехи, размещено по рабочим местам. В мае сдвинулись с места и поползли по эстакаде цепи главного конвейера. Взволнованно смотрел на плоды своих рук бригадир монтажников Х. Ясаков. Вместе с членами бригады он в короткий срок смонтировал 23 тысячи деталей, вложив их в сложный механизм конвейера, протянувшийся вдоль
Еще через месяц на нижнем конце конвейера стояли подготовленные к выезду новые машины. На радиаторе — тисненая марка «УралЗИС». Под радиатором черные заводские номера: 00001, 00002, 00003…
К красной ленте, преграждавшей машинам сход с конвейера, подошел заместитель Наркома среднего машиностроения Кучумов. Он перерезал ленту. В тот же миг резко и предостерегающе зазвучала автомобильная сирена, глухо зарокотал мотор. Первая машина, которую вел шофер-испытатель Дмитрий Колесов, сошла с конвейера.
Так 8 июля 1944 года вступил в строй действующих предприятий Уральский автомобильный завод. Слезы радости блестели в глазах многих, кто смотрел на выход первой машины. И люди не стыдились слез, потому что каждый видел в зеленых угловатых трехтонках частицу своего труда, своей души.
Через несколько дней у платформы разгрузочного тупика уже стояла колонна готовых машин. Лязгая буферами, подошел состав пустых вагонов.
Плавно отошел от погрузочной площадки эшелон. Долго смотрели ему вслед автозаводцы, пока не скрылись в синей дымке среди гор зеленые борта трехтонок.
Так возник в Миасской долине завод, оказавший огромное влияние на жизнь и судьбы ее людей…
…Большой зал Ильменского музея почти всегда заполнен посетителями. Они группами переходят от витрины к витрине, любуясь причудливой игрой уральских самоцветов.
Вот мягким и нежным отблеском светится на бархате витрины слюда — мусковит. В витрине рядом сверкает и искрится пятиконечная звезда, выложенная из прозрачных, как слеза, топазов. С них и началась слава Ильменских гор, они были первыми открытиями этих мест.
В другой витрине лежит камень с бледно-голубой поверхностью, при взгляде на которую вспоминается лунное сияние. Он так и называется — лунный камень. Голубой чистотой неба отливает вишневит. Он найден на примыкающих к заповеднику Вишневых горах и от них получил свое название.
Здесь же лежит знаменитый солнечный камень. Это одна из разновидностей полевого шпата — микроклин, густо пронизанный мельчайшими включениями красного железняка — гематита. Преломляя лучи солнца, камень мерцает и переливается, как будто освещен изнутри.
А рядом с залами музея в лабораториях и кабинетах идут исследовательские работы. Недра Ильмен еще не вполне раскрыты и могут дать много новых и интересных данных. В заповеднике работает больше 20 научных сотрудников, несколько кандидатов наук.
Все лето кандидат геологических наук Б. А. Макарочкин провел в глухом горном ущелье в 30 километрах от базы, на берегу лесной речушки Колтырмы. Дробя молотком отобранные куски амазонского камня, он по-старательски промывал полученный порошок в ковше, удалял легкие частицы и по крупице выбирал шлихи. И вот после многодневного упорного труда в руках Бориса Александровича то, что он бережет как самое дорогое сокровище — пакетик с 0,4 грамма так называемой «тяжелой фракции» — минерала, который надо изучить.