МИ (Цикл)
Шрифт:
Зедд пристально посмотрел на собеседника.
— Значит, сейчас ты хочешь назначить цену за то, чему цены нет?
Аэрн насупился:
— Я сделал не так уж много. Я помог тем, кому очень нужна была помощь, к тому же они мне хорошо заплатили. Так что я не лезу в герои. Теперь я заработал этот пропуск, и если он поможет заработать на жизнь мне самому, то ничего дурного в этом нет.
— Ты прав, Аэрн, — кивнул Зедд. — В конце концов, галеанцы платили тебе золотом. И я готов сделать то же самое. Назначь свою цену.
— Тридцать
— Ну-ну, не слишком ли?
— Я прошу справедливую цену.
— Двадцать сейчас, и десять — после, когда ты нас доставишь в Эйдиндрил.
— Куда?! Ты ничего не говорил про Эйдиндрил! — воскликнул возница. — Я всегда держался подальше от всяких этих волшебников да Исповедниц. Да еще второй раз ехать через Ранг-Шада!
— Все равно же тебе придется самому возвращаться, — ответил Зедд. — Если тебе это не по душе, я дам тебе двадцать золотых за дорогу до Никобариса, а за остальные десять без труда найду желающего отвезти нас с женой в Эйдиндрил. Если только нам понадобится экипаж после того, как моя жена исцелится. Если же тебе нужны все тридцать золотых, то я заплачу тебе за все путешествие.
— Ну ладно, согласен, — сказал Аэрн, — двадцать золотых сейчас, десять — в Эйдиндриле. Но только одно условие.
— Какое?
Возчик показал на красную шляпу волшебника:
— Нельзя ехать в такой шляпе. Перо будет пугать лошадей.
Зедд улыбнулся:
— Тогда и у меня будет одно условие: ты сам скажешь моей жене насчет шляпы.
Аэрн улыбнулся:
— Ладно. — Но он тут же снова посерьезнел. — Путешествие будет нелегким, Рубен. У меня есть карета, которую я купил на деньги, заработанные в Эбиниссии. Я могу к ней приделать полозья, чтобы легче было ехать по снегу. Ну ладно, теперь давай золото.
Зедд полез в карман и провел рукой по обоим кошелькам с серебром. Ему снова пришлось сделать то, что в последнее время он проделывал уже не раз: направить поток волшебной силы на кошельки с серебром, чтобы превратить его в золото. У него не было выбора. Потерпеть неудачу для волшебника значило увидеть, как погибнет мир живых. Поэтому приходилось заниматься тем, что, как он сам знал, было опасно.
— Ничто никогда не дается легко, — пробормотал Зедд.
— Что? — переспросил Аэрн.
— Я говорю, что путешествие нам предстоит действительно нелегкое. — Волшебник положил на стол темно-коричневый кошелек. — Вот плата. Двадцать золотых, как договорились.
Возчик открыл кошелек и стал считать монеты, а Зедд рассеянно наблюдал за тем, как гости ели и слушали музыку. Ему не терпелось поскорее отправиться в Никобарис.
— Что это за шутки? — спросил вдруг Аэрн.
Зедд поглядел на него. Здоровяк достал из кошелька одну монету и бросил ее на стол. Зедд изумленно уставился на нее: монета была не золотая, а деревянная.
— Я… ну… — пробормотал волшебник.
— Здесь только восемнадцать золотых, — проворчал возчик. — Деревянные
Зедд виновато улыбнулся и достал из кармана светло-коричневый кошелек.
— Извини, я, кажется, перепутал. — Он поспешно взял со стола деревянную монетку. — В этом кошельке у меня лежит счастливая монетка, которую я никому никогда не отдавал. Для меня она дороже золота. — Волшебник заглянул во второй кошелек. Там было семнадцать золотых и две деревянные. Зедд ничего не мог понять. Неужели хозяин обманул его? Нет, непохоже, это была бы слишком грубая работа. Только дурак мог надеяться, что такой обман сработает.
— С тебя еще два золотых, — напомнил Аэрн.
— О да, конечно! — Зедд вытащил из кошелька две монеты и отдал их возчику.
— Ну вот, теперь я к твоим услугам, — сказал тот. — Когда отправляемся?
Волшебника не очень беспокоило то, что золото превратилось в дерево. Это еще можно было как-то объяснить. Но трех монет не было вообще. Они исчезли! Вот это действительно было непонятно, и от этого ему стало не по себе.
— Я хотел бы уехать поскорее, лучше — сразу.
— Завтра? — спросил Аэрн.
— Нет, немедленно. Моя жена… В общем, ей надо поскорее попасть к целителям. У нас нет времени.
Аэрн пожал плечами:
— Я только что вернулся из Тристена. Мне нужно немножко поспать. — Зедд нехотя кивнул. — К тому же потребуются полозья. На все это уйдет еще часа два. Быстрее будет, если я попрошу кого-то из этих парней помочь мне.
Зедд стукнул тростью.
— Нет! Никому не надо рассказывать, куда ты едешь. Не надо даже говорить, что ты вообще куда-то собираешься. — Заметив, как помрачнел возчик, волшебник решил, что необходимо объяснить свои слова. — Помнишь, мы говорили о тех, кто стреляет? Лучше пусть они не знают, куда направить стрелу.
Аэрн поднялся во весь свой огромный рост, все еще подозрительно глядя на Зедда.
— Сначала ты хочешь, чтобы я отвез тебя в эту проклятую страну колдунов и колдуний, а теперь еще и это! Кажется, я запросил слишком мало, — проворчал он, застегивая плащ и подпоясываясь. — Ну ладно, уговор дороже денег. Я подготовлю карету и попробую раздобыть припасов в дорогу, а потом немножко посплю. Увидимся здесь же, за три часа до рассвета.
— У меня лошадь стоит в конюшне, — сказал Зедд. — Мы ее можем взять с собой. Попробуй привести ее прежде, чем придешь на встречу с нами.
Волшебник отпустил Аэрна. У Зедда было над чем подумать. Все оказалось хуже, чем он предполагал. Им с Эди нужно получить помощь как можно скорее. Может быть, та женщина, у которой были три дочери, училась ведовству где-нибудь поближе, и им не придется проделывать такой длинный путь. Эди сказала: «Знает только Свет», когда он спросил, откуда та женщина знает про скринов. «Свет» обычно означает то же самое, что и «дар». Но это может значить и кое-что другое. И вечно-то эта ведьма говорит загадками!