МИ (Цикл)
Шрифт:
— Приндин! — Она заставила себя разжать кулаки и говорить спокойно. — Приндин, я — Мать-Исповедница.
Он кивнул, ничуть не смутившись.
— Да, но ты же еще и женщина, а твой зад…
— Приндин! — Кэлен чувствовала, что теряет контроль над собой. — У вас принято говорить женщине такие вещи, но в других странах это недопустимо! Это считается оскорблением, и очень серьезным. Более того, я — Мать-Исповедница, и со мной нельзя говорить таким образом!
Улыбка сошла с его лица.
— Но ты теперь тоже
— Это правда, но тем не менее я остаюсь Матерью-Исповедницей.
Приндин побледнел.
— Я оскорбил тебя! — Он упал на колени. — Прости меня, я не хотел проявить неуважение. Я просто хотел тебя похвалить…
Щеки Кэлен снова запылали, но теперь уже от стыда. Она все-таки не сдержалась и унизила его.
— Я понимаю, Приндин. Я знаю, ты не имел в виду ничего дурного. Но за пределами Племени Тины ты не должен ни с кем так разговаривать. Тебя просто не поймут и сильно обидятся.
— Я же не знал! — Приндин чуть ли не плакал. — Пожалуйста, скажи, что прощаешь Приндина!
— Да, да… Конечно. Я знаю, что ты не хотел меня обидеть. — Она взяла его за руки. — Конечно, прощаю.
В дверях возник Чандален. Лицо его было угрюмо. Он бросил быстрый взгляд на Приндина и вопросительно посмотрел на Кэлен.
— Что происходит?
— Ничего. — Она поспешно помогла Приндину подняться. Тем временем в комнату вошел Тоссидин. — Но нам придется поговорить о том, как принято разговаривать с женщиной в Срединных Землях. Есть вещи, которые вам необходимо знать, чтобы избежать неприятностей. — Она поправила одежду и быстро спросила. — Что вы нашли?
Чандален сурово поглядел на Приндина:
— Что ты натворил?
Тот отступил на полшага и опустил глаза.
— Я не знал, что поступаю плохо. Я только сказал, что у нее красивый…
— Хватит! — оборвала его Кэлен. — Просто небольшое недоразумение. Забудьте. — Она повернулась к огню. — Я заварила чай. Найдите-ка кружки — они валяются где-то здесь — и будем пить чай, пока вы рассказываете о том, что увидели.
Тоссидин отправился искать кружки, по пути отвесив брату подзатыльник и подкрепив его соответствующим замечанием. Чандален снял накидку и, присев у огня, протянул к костру замерзшие руки. Тоссидин принес кружки, и Кэлен принялась разливать чай.
Чтобы показать всем, что Приндин не утратил достоинства в ее глазах, она предложила ему говорить первым. Приндин, растерянно потирая затылок, бросил короткий взгляд на брата и Чандалена, лицо его стало серьезным.
— Война была десять, может быть, двенадцать дней назад. Враги пришли с востока, но не все. Часть их двигалась с северо-востока и с юга. Люди из города сражались с ними в ущельях, а потом те, кто остался в живых, собрались у городских стен. Враги преследовали их и убивали. У южных ворот была последняя битва. Выиграв ее и казнив пленников, враги ворвались в город. Когда
— Они забрали с собой своих мертвецов, — добавил Тоссидин. — Она увезли их на повозках: там очень много следов от колес. На это у них ушло целых два дня. Очень много убитых. Тысячи. Защитники города дрались, как дьяволы. Враги потеряли больше людей, чем убили сами.
— А куда они дели трупы? — спросила Кэлен.
— Бросили в яму по пути на восток, — ответил Приндин. — Я могу показать, где это. Яма очень глубокая.
Кэлен обхватила чашку ладонями, чтобы согреть руки.
— Как они выглядят? Какая на них одежда?
Приндин сунул руку за пазуху и вытащил свернутый кусок ткани. Это было знамя, покрытое кровавыми пятнами.
— Там много палок с такими штуками, — пояснил Приндин. — И на одежде у солдат такие же знаки.
Кэлен развернула знамя и потрясенно уставилась на черный щит с вышитой серебром витиеватой буквой «Р» — символ дома Ралов.
— Д’Хара, — прошептала она. — Но как это может быть. — Она подняла голову. — А были ли там кельтонцы?
Братья переглянулись. Они не понимали. Они не знали, кто такие кельтонцы.
— Некоторые одеты по-другому, — неуверенно сказал Приндин. — Но почти у всех есть такой знак. На одежде или на щите.
— И они ушли на восток?
— Да, — кивнул Тоссидин. — Не знаю, как сказать, сколько их было, но если стоять у широкой дороги и смотреть, как идет такая армия, то придется смотреть целый день.
— А еще, — добавил Приндин, — к ним присоединились воины, которые ждали на севере.
Кэлен нахмурилась, размышляя.
— Ты сказал про повозки… А много их было? Большие повозки?
— Да сотни! — презрительно фыркнул Приндин. — Эти люди ничего не несут. Они победили, потому что их было много, но они лентяи. Они сами едут в повозках и везут на них свои вещи.
— У них много припасов, — возразила Кэлен. — Армия очень большая. Они все везут на повозках, чтобы сберечь силы для боя.
— Они их потеряют! — веско сказал Чандален. — Если ты не несешь сам все, что тебе нужно, а везешь на повозке или на лошади, ты становишься слабым. Этим людям далеко до нас.
— И все же им хватило сил разрушить этот город, — сказала Кэлен, покосившись на Чандалена.
— Потому что их было много, — усмехнулся тот. — Так же, как и джакопо. Но не потому, что они сильны или умеют сражаться.
— Большое количество, — заметила Кэлен, — уже само по себе сила.
С этим никто не стал спорить.
— Теперь их число не имеет значения, — сказал Приндин, допивая чай. — Они ушли. Собрались все вместе и ушли на восток.
— На восток… — Кэлен на мгновение задумалась. — Над ущельем, где они проходили, есть мост? Узкий веревочный мост?
Братья кивнули. Кэлен встала.