МИ (Цикл)
Шрифт:
Эти двое попали во Дворец еще мальчишками и почти в одно и то же время. С тех пор они стали друзьями. Сэм Вебер был невысок, у него было простое открытое лицо, светлые курчавые волосы и мягкий спокойный взгляд. По сравнению с остальными чертами лица его подбородок казался излишне крупным. Второй, Невилл Рэнсон, был повыше, волосы имел черные, всегда стриг их коротко и старался следить за прической. Он носил короткую, аккуратную бородку, в которой уже начала пробиваться седина. Глаза у него были почти такие же темные, как
«Я всегда говорила, что он будет красивым мужчиной», — глядя на Рэнсона, подумала сестра. Когда-то, давным-давно, его, еще ребенка, доверили воспитывать именно ей, тогда послушнице. Это было ее последнее испытание перед тем, как стать сестрой.
Волшебник Рэнсон взмахнул рукой и попытался отвесить поклон, но едва не упал. Восстановив равновесие, он широко улыбнулся, отчего сразу стал похож на мальчишку, несмотря на возраст и седину в бороде.
— Доброго вам вечера, сестра… — начал он, но договорить не успел: она изо всех сил ударила его хлыстом по подбородку. Хрустнула кость. Невилл с воплем повалился на пол.
— Я же говорила, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, — никогда не произноси вслух мое имя, если мы не одни. То, что ты пьян, ничего не меняет.
Вебер окаменел. Его лицо побледнело, улыбка пропала. Рэнсон корчился на полу, закрывая руками лицо. Кровь текла между пальцами и капала на одежду.
К щекам Вебера вновь прилила кровь.
— Как вы смеете?! Мы прошли все испытания! Мы — волшебники!
Она освободила силу, заключенную в Рада-Хань. Заклинание отбросило Вебера к стене, и ошейник прилип к ней, словно гвоздь к магниту.
— Прошли испытания! — взвизгнула сестра. — Прошли испытания! Вам предстоит еще главное испытание — мое! — Она увеличивала боль, причиняемую Рада-Хань, до тех пор, пока Вебер не начал корчиться в агонии. — Так-то вы обращаетесь к сестре! Так-то показываете свое уважение!
Она ослабила хватку, и Вебер повалился на пол. Вскрикнув от боли, он с усилием встал на колени.
— Простите, сестра, — забормотал он хриплым голосом. — Я не хотел быть непочтительным. Это лишь оттого, что я выпил лишнего. Простите, сестра! Пожалуйста!
Уперев кулаки в бока, она смотрела на него. Потом кончиком хлыста указала на Рэнсона:
— Исцели его. И побыстрее. Я пришла предложить вам последнее испытание, а не смотреть, как он скулит, получив единственный легкий шлепок.
Вебер склонился над другом и осторожно перевернул его на спину.
— Все хорошо, Невилл, — приговаривал он. — Я помогу тебе. Лежи спокойно.
Сэм мягко развел руки товарища и коснулся пальцами разбитого подбородка. Не переставая бормотать заклинания, он принялся за исцеление. Это продолжалось недолго: Вебер был талантливым целителем. Потом он помог Рэнсону сесть и вытер ему лицо пучком соломы.
Невилл поднялся на ноги. Глаза его горели,
— Прошу прощения, сестра. Что вы от нас хотите?
Вебер встал рядом с ним:
— Мы выполнили все требования сестер. Мы свободны.
— Свободны? Свободны? Нет, я так не думаю. Или вы забыли наши беседы? Забыли то, что говорила вам я? А может, вы надеялись, что я позабуду? Думали просто упорхнуть из Дворца? Свободны, как птички! Как бы не так! Никто еще не покидал Дворец, не повидав сначала меня. Или кого-нибудь из моих людей. Вы знаете, тут все дело в присяге.
Отступив на полшага, мужчины переглянулись.
— Если вы позволите нам уйти, — учтиво сказал Вебер, — мы принесем вам любую присягу.
— Мне присягу? — Неожиданно голос ее стал очень спокойным. — Нет, мальчики, это присяга не мне. Это присяга Владетелю, и вы это знаете. — Волшебники побледнели. — И ее принесет тот, кто пройдет испытание. Только один из вас принесет эту присягу.
— Один из нас? — сглотнув, переспросил Рэнсон. — Но почему? Почему только один?
— Потому что, — почти шепотом ответила она, — другой умрет. Ему незачем будет присягать.
Волшебники вздрогнули и придвинулись ближе друг к другу.
— И что это за испытание? — спросил Вебер.
— Снимайте балахоны, и мы начнем.
Они переглянулись.
— Балахоны? — переспросил Рэнсон, непроизвольно подняв перед собой руку. — Сейчас? Здесь?
Она по очереди оглядела их:
— Не стесняйтесь, мальчики. Я множество раз купала вас в пруду.
— Но тогда мы были еще детьми, — попытался возразить Рэнсон, — а теперь мы взрослые мужчины.
Глаза ее злобно сверкнули.
— Не заставляйте меня повторять дважды! Иначе я сожгу их прямо на вас!
Вздрогнув, волшебники начали торопливо стаскивать с себя балахоны. Она с подчеркнутым презрением смотрела на мужчин, и под ее взглядом те покраснели от стыда. Сестра встряхнула рукавом, и в руке у нее оказался скальпель.
— А теперь к стене. Оба.
Они замешкались, и, чтобы поторопить их, она применила силу ошейника. Волшебников отшвырнуло к стене, где они и застыли, опутанные невидимой сетью, не в силах пошевелить даже пальцем.
— Прошу вас, сестра, — прошептал Рэнсон, — не убивайте нас. Мы сделаем все. Все что угодно.
— Конечно, сделаете. По крайней мере один из вас. Однако мы еще не выяснили, кто же это будет. Так что лучше держи язык за зубами, пока я тебе его не отрезала.
Оглядев беспомощных волшебников, она двинулась к Веберу и, приложив скальпель к его груди, сделала два аккуратных надреза, сходящихся внизу, почти у пупка. Обливаясь потом, Вебер стиснул зубы, но не проронил ни звука. Соединив эти два надреза одним поперечным, сестра с помощью скальпеля отделила от тела верхнюю часть треугольника и перешла к Рэнсону.