МИ (Цикл)
Шрифт:
Он встал и выпрямился во весь рост, когда понял, что не ошибся. Из-под массивной гранитной глыбы, обрушившейся сверху, торчала окровавленная рука Саманты. Обвалившийся потолок раздавил молодую колдунью.
– Что ж, недурно, – сказала вставшая рядом с Ричардом Кассия, держа в одной руке факел, другой отряхиваясь от пыли.
Зыбкий свет их факелов вырвал из тьмы окровавленное предплечье и кулак Саманты – все, что было видно. Остальное было погребено под несметными тоннами камня, рухнувшего на нее.
– Она так разозлилась,
Никки кивала, соглашаясь.
– Я видела в ней эту незрелость. Она с самого начала пугала меня. Ее сила превосходила ее умение с ней управляться.
У окровавленной руки было призрачное дополнение – темная тень, которая шевелилась, словно живая, тогда как рука оставалась мертво неподвижной. Пока Ричард наблюдал, эта тень растаяла. Демон, который был с Самантой и помогал ей, растворялся, уходил обратно за завесу. Без тела, земной оболочки, удерживавшей его в мире живых, он не мог помешать скринам вернуть его в мир мертвых.
Пока что некоторые из этих сил еще действовали. Хотя бы отчасти.
– Не могу поверить, что она так расчетливо и намеренно убила тех людей, – сказала Кэлен. – Она их знала. Они ей нравились. По крайней мере когда-то. Она помогала им. С трудом верится, что она так легко их убила.
Ричард ощутил легкий укол грусти – ему стало жаль девочку, чьи способности оказались несоразмерны ее месту в жизни, девочку, которая так старалась стать женщиной. У нее был огромный потенциал! Он решил, что в итоге потенциал и талант не пошли ей впрок: она позволила ненависти руководить ею. И ненависть уничтожила ее.
– Она убила всех жителей своего поселения, – сказал Ричард. – Людей, с которыми выросла и которых когда-то надеялась защитить.
Никки недобро глянула на окровавленную, размозженную руку.
– Я говорила тебе, что она опасна, что ее гнев опасен.
– Одно из Правил Волшебника, утвержденных мною давным-давно, – сказал Ричард, – гласит: «Страсть правит разумом». Жаль, что я не заметил в ней это раньше. Если бы я уделял больше внимания знакам, то, возможно, смог бы склонить ее к положительным действиям, а не к бесчестью ненависти. Наверное, я был слеп, полагая, что ей просто надо немного повзрослеть.
– Все значительно хуже, – проворчала Никки. – Ты не мог помочь ей, Ричард. Она изначально была такой. Такой уродилась. Возможно, никто из нас не мог бы изменить ее.
Ричард присел на корточки и коснулся красной кожи, оставшейся от Лорен.
– Она пожертвовала жизнью, чтобы защитить вас, Лорд Рал, – тепло сказала Кассия. – Любая из нас сделала бы то же самое. Она приняла благородную смерть.
– И все те воины тоже, – сказал он. – Но ведь теперь все они мертвы.
Он забрал эйджил из
– Теперь тебе и Кассии следует носить эйджил храброго морд-сита, сестры по эйджилу, и черпать от него силу.
Она наклонила голову, и он надел цепочку ей на шею.
– Жаль, что воинам и Лорен пришлось сегодня умереть.
– Эти воины Первой Когорты и Лорен отдали жизнь за вас, Лорд Рал, – сказала Кассия. – Это был их осознанный выбор. Они погибли, совершая то, чего им хотелось больше всего. Для них честью было оправдать ваше доверие. Они героически погибли, стремясь обеспечить безопасность вам и Матери-Исповеднице.
Ричард благодарно улыбнулся.
– Однако сейчас мы не в полной безопасности, – сказал он, поднимая взгляд на каменные стены. – Боюсь, мы здесь в ловушке.
Глава 38
– Что значит – мы здесь в ловушке? – спросила Никки с подозрением и беспокойством. – Здесь повсюду проходы. Наверняка есть туннели, ведущие сюда не напрямую. Должен быть способ обойти ту часть, где обрушился потолок.
Обводя взглядом каменные стены, Ричард медленно покачал головой.
– Ты права, туннелей здесь много. Будь мы в горе не так глубоко, мы, возможно, вышли бы по боковым туннелям другой дорогой ко входу высоко на утесе. Но мы слишком глубоко ушли по этому коридору.
Мы сейчас в особом коридоре, уходящем еще глубже в гору. Этот проход не похож на остальные. Его создавали с некой изначальной целью, поэтому здесь нет типичных пересекающихся ходов, обеспечивающих вход в общую сеть туннелей и выход из нее. Создатели поселения явно намеревались ограничить доступ сюда.
Тут действительно есть боковые ответвления со множеством комнат, в некоторых из них жили люди, но все эти боковые ходы – часть этой изолированной области, и поэтому ни один из них не ведет наружу. Все они тупиковые. К выходу здесь ведет лишь один путь, приводящий в общую сеть туннелей через этот заваленный проход.
– Возможно, это не такая серьезная трудность, как кажется, – сказала Кассия, стараясь говорить ободряюще. – Возможно мы впятером сможем пробиться наружу. Возможно, этот камень не такой прочный, как кажется.
Ричард нахмурился.
– Посмотри на это. – Он указал на каменную стену. – Кассия, это крепкий гранит. Это не груда щебня, через которую мы могли бы прокопаться. Это гранитный монолит.
Гранит часто залегает толстыми пластами. Такие плиты бывают до нескольких метров толщиной и тянутся горизонтально на значительные расстояния. Воздействие погодных условий создает и вскрывает естественные разрывы, но внутри горы, как здесь, эти пласты монолитны. Этот пласт, должно быть, разломился вдоль естественного горизонтального раскола выше в скале, а также из-за Саманты – и обвалился на эти пустоты.