МИ (Цикл)
Шрифт:
Писец встревожился.
– Ложные пророчества, госпожа?
Никки кивнула, окидывая взглядом книги.
– Истинные пророчества поступают от волшебников, наделенных пророческим даром, а не от сельских жителей, вообразивших, будто у них есть такие способности, и выдумывающих пророчества. У подобных людей голова обычно полна предсказаний, рожденных из мечтаний, желаний, страхов, а чаще всего – богатым воображением.
Истинные пророки – волшебники, а волшебники в наше время большая редкость. Пророки среди волшебников встречаются еще реже. Пророчество предназначено для того, чтобы его прочитал
Молер обеспокоенно нахмурился.
– Вы хотите сказать, что здесь записаны… не истинные пророчества?
Никки пожала плечами.
– Если делать довольно предсказаний, когда-нибудь одно из них окажется правильным, – но случайно, не по предназначению. Людям западает в память то, которое оправдалось, и они наделяют значением другие, те, что считают попросту еще не сбывшимися, и при этом упускают из виду сотни или даже тысячи предсказаний, о которых уже забыли, поскольку те оказались ложными.
Изначально, кажется, для тех немногих, кто действительно не понимал пророчеств, это становилось навязчивой идеей, и они передавали свою веру в «пророчества» такого сорта своим преемникам. Приблизительно как суеверия, не более того.
Во Дворце Пророков я очень много лет работала с пророчествами, хранящимися в особых подземельях. Эти пророчества были написаны теми волшебниками, что были истинными пророками. По своему опыту могу сказать, что хотя здесь, возможно, есть несколько алмазов, большая часть этого – простые камешки.
Ричард рассуждал примерно так же. Его интересовало, чем на самом деле занимался Ханнис Арк в этой комнате. Если эти пророчества были по большей части бесполезны, то откуда Ханнис Арк узнал, как вернуть императора Сулакана из мертвых?
Глава 26
Ричард повернулся к писцу.
– Где Ханнис Арк работал большую часть времени? Вы сказали, что он подолгу работал здесь. Чем он занимался?
Молер неловко пожал плечами.
– Я никогда в точности не знал, чем именно он занимался. Он не обсуждал со мной свои дела – я был всего лишь его писцом. Хотя я знаю, что ему нравилось изучать старые документы. По крайней мере, именно за этим я его чаще всего заставал. Я начинал регистрировать пророчества в книгах рано утром, а он обычно приходил позже. Свою работу здесь он обычно заканчивал ночью, уже после того, как я уйду.
Старик поднял руку, указывая на большой стол возле постаментов, на которых лежали книги с пророчествами. Стол был в беспорядке завален разнообразными предметами, от украшений из кости и простых подсвечников до линеек, циркулей, различных бумаг и груды старых свитков. На стопе потертых регистрационных журналов стояла толстая свеча в серебряном подсвечнике. Судя по тому, что потеки стекавшего по подсвечнику воска застыли на одном краю этой стопы, она служила всего лишь подставкой.
– Иногда он подходил к книгам и читал записанные мною пророчества. Полагаю, он поступал так и в мое отсутствие, но, если честно, не поручусь. Впрочем, не могу сказать, что когда-нибудь видел, чтобы он на что-то обратил особое внимание. Думаю, он просто
Иногда он играл со мной в шахматы, – писец указал на столик с набором черных и белых фигур, – вон там. – Молер повернулся. – Хотя главным образом он работал здесь, за своим столом.
Отступив от широкого стола, Ричард заметил, что на ближайшем постаменте, стоявшем по другую сторону столешницы, лежала та самая книга, о которой Молер сказал, что она содержит пророчества о Доме Ралов. За этой книгой пророчеств Ханнису Арку было хорошо видно чучело вставшего на дыбы медведя, возвышающегося над книгой. Этому человеку, скорее всего, нравились символы. В таком свете размещение предметов в комнате получало чуть больше смысла.
Ханнис Арк, похоже, был помешан на символах.
Книги пророчеств в этой комнате были огромны не только физически, но и поскольку вмещали тысячи и тысячи страниц, заполненных ими. Мысль о необходимости изучить все эти книги в попытке узнать, на чем основывались замыслы Ханниса Арка, или найти намеки, которые могли бы оказаться полезными, устрашала. Изучение даже нескольких пророчеств представляло нелегкую задачу. Здесь их количество ошеломляло. Но Ричард не думал, что пророчества, собранные таким сомнительным образом, действительно интересовали Ханниса Арка.
Он снова пригляделся к столу епископа и развернул ломкий, древний с виду свиток, лежавший на краю. Пергамент был в пятнах грязи, копившейся как будто бы столетиями, с темными кругами от чаш и свечей, которыми его придавливали, чтобы не сворачивался.
Ричарда ошеломило, когда он увидел, что в нем написано поблекшими чернилами.
Никки уставилась на него, заметив, как изменилось его лицо.
– Что там? Что ты увидел?
Ричард мог только неотрывно глядеть на свиток, покрытый сетью линий, соединявших сложный узор из наборов элементов, составлявших язык Творения. Он лишь чуть отодвинулся, когда Никки и Кэлен поспешно обошли стол, чтобы своими глазами взглянуть на то, что привлекло его внимание.
– Это язык Творения, используемый Регулой, – сказала Кэлен. – На этом языке машина предсказаний выдает пророчества.
Ричард кивнул, продолжая изучать символы и уже пытаясь составить перевод.
– А еще это тот самый язык, на котором Наджа Мун оставила послания в пещерах Стройзы.
– Интересно, означает ли это, что они относятся к временам великой войны, когда Наджа и император Сулакан были еще живы? – сказала Кэлен, наклоняясь и хмуро разглядывая свиток, который Ричард удерживал раскрытым на столе. – О чем здесь говорится?
Вместо ответа он выпрямился и посмотрел на Молера.
– Здесь есть еще такие свитки? Написанные на том же языке?
Молер вытянул шею, чтобы через стол посмотреть на свиток. Похоже, он узнал его.
– Да, есть такие. – Он указал: – Вон еще один, в той груде. Темнее этого. Епископ Арк называл их «лазурными свитками».
– Лазурными свитками? – спросил Ричард. – Вы уверены?
– Да, именно так. Епископ умел их читать, а я не умею. Он подолгу работал с ними. Такое бывало редко, но всякий раз, когда поступал новый, в течение многих недель он тратил все свое время на работу с ним. И относился к ним очень бережно.