МИ (Цикл)
Шрифт:
Больше всего на свете Ричард ненавидел слезы. После смерти Зедда он насмотрелся их на всю оставшуюся жизнь.
Мысль о случившемся с Зеддом снова вызвала вспышку гнева, смешанного с болью и горечью. Ричард заставил гнев отступить. Сейчас важнее было держаться рядом с Кэлен.
70
Завидев Ричарда, командующий Фистер поспешил к нему, желая поговорить.
– Все чисто, Лорд Рал. Воины осмотрели местность и никого не нашли. Нет даже следов, что здесь недавно кто-то побывал.
– Скорее
– Похоже на то, – отозвался Ричард. – Этот черный ход в Сааведру явно почти не используется, иначе люди племени соломы не удивлялись бы путникам.
Командующий кивком выразил согласие.
– И я сомневаюсь, что полулюди смогут пройти там же, где мы.
Ричард посмотрел на воинов. Разложив тюфяки и оставив снаряжение, те разбрелись по усеянной листьями земле среди тонких стволов молодых деревьев, чтобы набрать дров для десятка небольших костров. Древесный дым, медленно плывущий над лагерем, успокаивал его утешительно знакомым ароматом тихих лесов.
Благодаря свету небольших костров ориентироваться не составляло особого труда, и весь подлесок просматривался на значительное расстояние. Земля была не вполне ровной, с небольшими спусками и подъемами, но для лагеря годилась. С правой стороны земля поднималась и вдали переходила в холмы и горы. Эта ночь наконец-то обещала путникам хороший отдых.
Ричард не представлял, хорошо ли защищена крепость и какие распоряжения оставил Ханнис Арк перед уходом, но отряду следовало быть готовым ко всему. Впрочем, он не думал, что защитники крепости могут представлять опасность для закаленных в боях воинов Первой когорты. Им нужно было добраться до сдерживающего поля, и никто из них не собирался задерживаться из-за каких-то глупостей. Любому, кто вздумал бы оказать сопротивление, лучше было передумать, пока голова не слетела с плеч.
Ричард с недоумением осознал, почему так озабочен. Крепость – часть провинции Фейджин, а та в свою очередь – часть Д’Харианской империи. Все в крепости были его подданными.
На некоторых кострах уже жарили крольчатину, оленину и пойманную в ручье неподалеку рыбу. Все проголодались и теперь должны были хорошенько поесть, чтобы набраться сил – предстоял решающий день.
И хотя Ричард понимал, что к нему это тоже относится, есть не хотелось. Жареное мясо пахло восхитительно, но он был слишком обеспокоен состоянием Кэлен. Кроме того, из-за отравляющего прикосновения смерти голова налилась свинцом, а желудок скрутило в узел. Приходилось прилагать усилия, даже чтобы просто оставаться в сознании. Еда не слишком его занимала.
Вдруг Кэлен подошла к ним и указала на скалистый участок неподалеку.
– Воины нашли безопасное уединенное место, где мы с тобой можем поспать. Я расстелила там тюфяки.
– Звучит заманчиво, –
– Нет, – ответила она, развернулась и пошла к указанному месту.
Ричард и Никки переглянулись.
– Полагаю, тебе лучше согреть ее и позаботиться о ее уюте, – сказала колдунья. – Будь добрым, не задевай ее чувства, не бери с меня пример. Я слышала, это приносит хорошие плоды.
Ричард улыбнулся:
– Не позволишь мне забыть, да?
– Нет, – произнесла Никки, улыбаясь в ответ. – Иди и скажи, что любишь ее, Ричард.
Он кивнул:
– Спасибо, Никки. Скажу.
Он глубоко вздохнул. Ему очень хотелось побыть с Кэлен, но он вовсе не желал выяснять причину ее беспокойства. Больше всего ему хотелось, чтобы она снова стала собой. Хотя ни он, ни она не могли стать собой, пока не исцелятся.
– Доброй ночи, – сказал Ричард Фистеру и Никки. – И, командующий, пусть воины держатся подальше от нас. Мне кажется, сегодня Кэлен нужна некоторая уединенность.
Дюжий д’харианский офицер ударил себя кулаком в грудь.
– Не беспокойтесь, Лорд Рал. Прослежу.
Развернувшись, чтобы пойти к жене, Ричард заметил Айрин и Саманту. Они сидели рядышком на одеяле, поедая колбасу.
Айрин махнула рукой:
– Пожалуйста, передай ей: я надеюсь, что в ближайшее время ей станет лучше. Если понадобится какая-либо помощь колдуньи, я с радостью ее окажу.
Кивком поблагодарив ее, Ричард пошел через лагерь. Он переходил от костра к костру, чтобы посмотреть на воинов, улыбнуться им и пожелать хорошего отдыха. Многие предлагали ему еду, он благодарил, но отказывался.
Добравшись до указанного Кэлен места, он понял, что оно действительно отдалено от остальной части лагеря и защищено невысокой торчащей из земли скалой. Укрытие было уютным и уединенным.
Кэлен откинула одеяло и посмотрела на него снизу вверх мокрыми глазами.
Поняв намек, Ричард опустился рядом и полулежа приник головой к скале, чтобы смотреть вниз на жену.
– Кэлен, пожалуйста, объясни, что случилось.
Его слова вызвали поток слез. Она прижалась к нему, сунув плечо ему под мышку, а другую руку положив на грудь. Голову Кэлен опустила ему на плечо.
– Пожалуйста, Ричард, просто обними меня.
Он частично прикрыл ее одеялом, обнял и молча прижал к себе.
Ричард слушал доносящуюся издалека однообразную трель пересмешника, жужжание и стрекот насекомых и едва слышные голоса воинов. Кроме того, некоторое время он слушал, как тихо плачет жена, но потом не выдержал.
– Твое молчание и нежелание объяснить, что случилось, убивают меня.
Она не ответила, но, продолжая всхлипывать, постаралась взять себя в руки.
– Не понимаю, что со мной, – ответила Кэлен. – Всю жизнь меня учили быть сильной и носить маску Исповедницы, чтобы скрывать чувства. Но сейчас я не могу.