МИ (Цикл)
Шрифт:
Людвиг вытащил один, с потемневшими от возраста краями, и бережно развернул, стараясь не повредить. Как он и думал, это оказался еще один Лазурный свиток. Но он не встречал раньше подобных азимутальных углов. Дрейер был знаком с языком Творения и с тревогой понял, что в свитке говорится о пророчестве.
Не о его сути, не о ее разъяснении, а о самом пророчестве, словно то было живым существом.
Свиток говорил о времени, когда само пророчество может быть пресечено.
40
Людвиг
Развернуты были не все.
– В последний раз я работал как раз тут, – Молер указал на книгу, – вносил самые свежие пророчества.
Людвиг отбросил мысли о смерти пророчества, о которой говорилось в древнем свитке, и вместо этого обратил внимание на лежащую перед ним открытую книгу. Последнее пророчество оказалось знакомым. Он сам недавно отправил его епископу. Людвиг с удовлетворением подумал, что его хотя бы занесли в книгу. Он уже начинал опасаться, что все его письма оставались нераспечатанными.
Он принялся осторожно переворачивать большие страницы, возвращаясь к более старым пророчествам. Прочитав одно из них, он не узнал его. Очень важное пророчество.
Терзаясь подозрениями, Людвиг подошел к ближайшему столу со свитками. Свои неоткрытые, отосланные епископу, он стал откладывать в одну сторону, чужие – в другую. Закончив, он выбрал свиток из последней кучки и сломал незнакомую печать, вскрывая пророчество, пришедшее из другого источника.
По мере чтения настроение Людвига стремительно портилось.
Хотя он не видел таких свитков раньше и не понял, чей это почерк, само пророчество он знал слишком хорошо.
Его Людвиг скрыл от епископа, посчитав слишком важным, чтобы делиться им с Ханнисом Арком.
Спешно сломав печать на другом свитке, Людвиг развернул его и увидел другое важное пророчество, утаенное им от епископа. Он тут же открыл еще несколько свитков, содержание которых лишь усилило его тревогу. В одном содержалось тривиальное пророчество, которое он сообщил епископу, а вот в остальных – добытые им лично и намеренно скрытые от Арка.
Кто-то доводил до сведения епископа предсказания, которые Людвиг с Эрикой добывали, удерживая людей на пороге смерти. Это был очень тяжелый способ получать пророчества, и Дрейеру с трудом верилось, что кто-то иной мог добыть те же сведения.
Пока Людвиг замалчивал свои открытия, кто-то другой передавал их Ханнису.
Дрейер точно знал – это не Эрика. То, что он сейчас прочел, для нее было почти невозможно воспроизвести. Морд-ситы не понимали такую сложную магию, как дар пророчества, а содержание свитков было слишком мудреным, чтобы она его запомнила.
Запись подобного свитка требовала оккультных способностей Людвига.
К тому же Эрика, телохранительница и помощник, почти всегда оставалась рядом. Скудного свободного времени, какое ей доставалось, Эрике ни за что не хватило бы на написание даже
Более того, она не могла бы вынести свитки из аббатства и отправить в крепость. Людвиг знал обо всех, кто приходил и уходил из аббатства, а оккультные способности предупредили бы его, если бы кто-то попытался проникнуть внутрь или улизнуть наружу.
Нет, это не Эрика. Но если не она, то кто? Никто другой не смог бы записать эти послания; никого другого не было рядом, никто не слышал пророчеств. Никто не смог бы истолковать услышанное. Людвиг узнал бы, если кто-то еще использовал бы одаренных магией тем же образом – чтобы услышать изреченное на пороге смерти пророчество.
Эти свитки, содержавшие важнейшие пророчества, поступали из иного места. Кто-то другой снабжал Ханниса Арка пророчествами. Но кто, а главное – как?
Людвиг в гневе стиснул зубы.
Он подошел к другим книгам, лежащим на постаментах, и просмотрел несколько страниц. И вновь обнаружил пророчества, которых там не должно было быть. Пророчества, которые он не хотел показывать Ханнису Арку. Пророчества, которые Людвиг открыл и хранил в секрете.
Он бросил мрачный взгляд на старого писаря и указал на стол со свитками, которые просмотрел.
– Откуда они? Кто их присылал?
Молер побледнел, увидев взгляд Людвига.
– Прошу прощения, Лорд Дрейер, но я не знаю. Иногда свитки для епископа приносили воины. Иногда, когда я приходил сюда утром, епископ был уже здесь и сообщал, что ночью прибыли новые пророчества, которые мне следует записать. Но он никогда не говорил, откуда они, а я знал, что лучше не спрашивать. Я знал, какие свитки поступали из аббатства, потому что знал посыльного, доставлявшего их, и иногда вы приезжали сами. А даже если не видел, как они поступили, узнавал ваш почерк. Но об остальных ничего не знаю. Могу сказать, что они написаны по меньшей мере полудюжиной разных людей и, видимо, присланы из разных мест.
– Из разных мест? Не одного? Ты уверен?
Молер нервно пожал плечами:
– Я не знаю наверняка, Лорд Дрейер. Возможно, они из одного места, но написаны разными людьми. Почерк разный, поэтому я и предположил, что они из разных мест.
В этом был смысл. Людвиг всегда работал один, но исключительно по причине тайного интереса к пророчествам, которые добывал. В другом месте необходимости работать в одиночку могло не быть, и там могли привлекать помощников, которые собирали пророчества из одного источника.
Людвиг в задумчивости принялся расхаживать по кабинету. Новость была дурная. Даже совсем дурная. Ему предстояло проделать много работы, чтобы изучить все книги и узнать, какие из придержанных им пророчеств все-таки оказались у Ханниса Арка.
Необходимо было установить, много ли известно Ханнису. Людвиг не любил сюрпризы. Он хотел знать, чего еще не знает. Пророчества играли роль ножа, с помощью которого этот человек избавлялся от противников. Людвигу необходимо было знать, насколько острое лезвие у ножа.