МИ (Цикл)

Гудкайнд Терри

Рука, лежавшая у нее на спине, двинулась вверх, вышла из-под рубахи, сжалась в кулак на ее волосах и легонько отвела назад ее голову.

— Кэлен, я не могу. Только если ты сначала скажешь мне.

К ней вернулось сознание, окатив холодной волной, потушив страсть. Ни к кому никогда не испытывала она такого чувства. Неужели она смогла бы коснуться его, сотворить с ним такое?

Кэлен отпрянула. Что она делает? Что собирается делать?

Кэлен села на пятки, отняла руку от его груди и прикрыла себе рот ладонью. Мир разлетелся вдребезги. Рассказать Ричарду все?

Но это невозможно. Ведь тогда он возненавидит ее. Она его потеряет. Кэлен почувствовала приступ дурноты.

Ричард сел и нежно обнял ее за плечи.

— Кэлен, — мягко сказал он, заглянув в ее испуганные глаза, — если не хочешь, можешь ничего мне не говорить. Ты вовсе не обязана это делать.

Кэлен из последних сил боролась с душившими ее рыданиями.

— Пожалуйста, — она с трудом выдавливала слова, — просто обними меня. Хорошо?

Ричард нежно привлек ее к себе. Кэлен уткнулась ему в плечо. Боль, боль от осознания того, кто она, сдавила ее ледяными пальцами. Он еще крепче обнял ее и стал укачивать.

— Вот для чего нужны друзья, — прошептал он ей на ухо.

У Кэлен уже не было сил даже для того, чтобы заплакать.

— Ричард, даю слово, я расскажу тебе все, но только не сегодня, можно? А сегодня просто обними меня. Пожалуйста.

Не разжимая объятий, Ричард медленно откинулся на спину и потянул ее за собой. Кэлен закусила сустав пальца, а другой рукой обняла его.

— Ты расскажешь, только когда сама захочешь, — пообещал он.

Ужас от сознания того, кто она, сковал ее холодом. Кэлен задрожала.

Она долго лежала с открытыми глазами, а когда наконец провалилась в сон, ее последняя мысль была о Ричарде.

Глава 28

— Попробуй еще раз, — сказал Птичий Человек. — Не думай о птице, которую зовешь, — он постучал костяшками пальцев Ричарду по голове, здесь. — Он ткнул пальцем Ричарду в живот. — Думай о ней здесь!

Кэлен перевела. Ричард кивнул и снова поднес свисток к губам. Его щеки раздувались от усилий. Как обычно, не раздалось ни звука. Птичий Человек, Ричард и Кэлен окинули взором равнину. Сопровождавшие их охотники беспокойно крутили головами, опираясь на копья.

Неведомо откуда налетели скворцы, воробьи и другие мелкие птицы. Их были тысячи, пикирующих, ныряющих, стремительно несущихся к маленькой компании. Охотники согнулись пополам и захохотали, как хохотали уже целый день. Воздух был полон маленьких птах, мечущихся как безумные из стороны в сторону. Небо почернело от них. Охотники повалились на траву, прикрыли головы руками и стали кататься от хохота. Ричард засверкал глазами. Кэлен отвернулась, скрывая улыбку. Птичий Человек резко прижал к губам свой свисток и принялся дуть в него. Его серебряные волосы разлетелись по плечам. Старик пытался разогнать птиц. Наконец они вняли его сигналам и снова исчезли. В долину вернулось спокойствие. Только охотники продолжали с хохотом кататься по земле.

Птичий Человек глубоко вздохнул и уперся руками в бока.

— С меня хватит. Мы провели здесь целый день, а результат все тот же. Ричард-С-Характером, — объявил

он, — ты самый плохой призыватель птиц, какого я когда-либо видел. Даже ребенок может научиться этому с трех попыток. Но ты и за всю оставшуюся жизнь этому не научишься. Это безнадежно. Твой свисток твердит только одно: «Летите, здесь еда».

— Но я думал «ястреб». Я, правда, думал. Думал обо всех птицах, которых ты называл. Я старался изо всех сил, честно.

Когда Кэлен перевела, охотники в очередной раз разразились хохотом.

Ричард сурово глянул на них, но охотники не унимались. Птичий Человек со вздохом сложил руки на груди.

— Бесполезно. День близится к вечеру, скоро начнется совет. — Он обнял расстроенного Искателя за плечи. — И все же сохрани мой подарок. Он тебе не пригодится, но послужит напоминанием, что, хотя ты во многом превосходишь остальных, в этом тебя превзойдет любой ребенок.

Охотники зафыркали. Ричард со вздохом кивнул Птичьему Человеку. Они собрали вещи и двинулись к деревне.

Ричард склонился к Кэлен.

— Я старался изо всех сил. Правда, ничего не понимаю.

Она улыбнулась и взяла его руку в свои.

— Я уверена, что ты старался.

Наступили сумерки, но день, хоть и был пасмурным, все же казался самым ярким за все последнее время. Это поднимало настроение. Хотя главным образом ей помог Ричард. Он позволил ей спокойно прийти в себя после того, что произошло минувшей ночью. Ричард больше ни о чем ее не спрашивал. Он просто поддерживал ее.

И пусть между ними больше ничего не произошло, теперь она чувствовала, что он стал ей еще ближе. Кэлен знала, что это плохо. Это только еще больше осложняет ситуацию. Минувшей ночью она чуть было не совершила страшную ошибку. Самую страшную ошибку в своей жизни. Она чувствовала облегчение от того, что Ричард не позволил ей переступить черту. И в то же время какая-то часть ее существа желала, чтобы все было по-другому.

Утром, проснувшись, Кэлен не знала, как Ричард отнесется к ней. Будет он расстроен, разгневан или возненавидит ее? Даже несмотря на то, что она всю ночь лежала, прижимаясь к Ричарду, расстегнув рубаху, утром она стыдливо отвернулась, застегивая пуговицы. Пальцы ее торопливо скользили по рубахе. Кэлен сказала ему, что еще ни у кого не было столь терпимого друга, как у нее. И она надеется только на то, что однажды сама окажется таким же хорошим другом.

— Ты уже была им. Ты доверила мне свою жизнь. Ты поклялась отдать жизнь в защиту Искателя. Каких же еще доказательств я могу требовать?

Кэлен повернулась, с трудом сдерживая потребность поцеловать его, и поблагодарила за терпение.

— И все же, должен признаться, — улыбаясь, сказал он, — что никогда не смогу смотреть на яблоко так, как раньше.

Кэлен пришлось рассмеяться, чтобы скрыть смущение, и они долго дружно хохотали. Непонятно почему, но ей стало легче. Будто камень с души свалился.

Ричард внезапно остановился. Кэлен тоже встала. Остальные продолжали шагать вперед.

— Ричард, что с тобой?

— Солнце. — Он побледнел. — На мгновение у меня по лицу скользнул луч солнца.