МИ (Цикл)
Шрифт:
Кэлен не могла пробиться вперед. Повсюду кружили черные тени, летели отравленные стрелы. Каждый раз, когда перед ней появлялся просвет, очередная стрела вынуждала ее отскакивать в сторону. Кэлен знала, что Ричарду долго не продержаться. Как он ни бился, круг становился все меньше и меньше. Их единственная надежда — Кэлен, но она была еще слишком далеко.
Мимо Кэлен просвистела еще одна стрела. Оперение задело волосы девушки.
— Прекрати! — гневно крикнула она Птичьему Человеку. — Пусть не стреляют! Вы убьете нас!
Птичий
— Нет! — закричала Кэлен, потрясая кулаками. — Если вы дотронетесь до них, вы умрете! Назад!
Птичий Человек поднял руку, останавливая своих людей. Кэлен знала, каково ему сейчас. Как он беспомощен. Птичий Человек молча смотрел, как Кэлен, ускользая от надвигающихся теней, медленно пробирается к Сиддину и Ричарду.
Внезапно она услышала другой голос. Это кричал Тоффалар:
— Остановите чужаков! Они сражаются с духами наших предков! Стреляйте в них! Стреляйте в чужаков!
Неуверенно переглянувшись, охотники потянулись за стрелами. Они не могли ослушаться старейшину.
— Стреляйте! — вопил тот, потрясая кулаками. Лицо старика покрылось пятнами. — Вы слышите меня! Стреляйте в них!
Охотники подняли луки. Кэлен пригнулась, готовая метнуться в сторону.
Птичий Человек выступил вперед и, подняв руку, отменил приказ. Между ним и Тоффаларом началась перепалка, но Кэлен не слышала слов. Не теряя ни секунды, она шагнула вперед, проскользнув под вытянутыми руками проплывающих призраков.
Краем глаза Кэлен заметила Тоффалара. В руке у него был зажат нож.
Старик бежал к ней. Кэлен отвернулась в сторону. Рано или поздно он наткнется на тень и погибнет. Тоффалар то и дело останавливался, вознося молитвы теням, но Кэлен не различала слов. Когда она взглянула на Тоффалара еще раз, тот уже одолел большую часть пути. Как ни странно, он еще не наткнулся на призрака. Перед ним непонятным образом раскрывался проход. Позабыв обо всем, старик несся сломя голову. Лицо его было искажено гневом. И все же Кэлен не верила, что он до нее доберется: вот-вот Тоффалар коснется тени и простится с жизнью.
Кэлен преодолела пустое пространство и тут обнаружила, что от Ричарда и Сиддина ее отделяет непроходимое кольцо теней. И никакого просвета.
Кэлен метнулась вправо, потом влево в тщетной надежде отыскать малейшую щель. Она была так близко, и в то же время так далеко. Тени начали окружать Кэлен. Несколько раз ей едва удалось увернуться в самый последний момент. Ричард тревожно озирался по сторонам, пытаясь разглядеть, где Кэлен. Несколько раз он пытался пробиться к ней, но безуспешно: стоило ему чуть отойти, как призраки устремлялись к Сиддину.
Вдруг Кэлен увидела, как мелькнул в воздухе стальной клинок.
Тоффалар. Он что-то кричал вне себя от злости, но Кэлен не различала слов.
Она
И тут она совершила ошибку.
Исповедница уже собралась коснуться Тоффалара, но в последний момент заметила устремленный на нее взгляд Ричарда. Кэлен остановилась при мысли о том, что он увидит всю силу ее могущества. Она упустила время. Ричард закричал, предупреждая ее об опасности, и отвернулся, отражая атаки призраков.
Нож Тоффалара вонзился Кэлен в правую руку и отскочил от кости. Боль и ужас пробудили в ней ярость. Негодование на себя, на свою глупость.
Теперь она не стала медлить. Левой рукой Кэлен схватила Тоффалара за глотку и почувствовала, как от ее хватки у старика пресеклось дыхание. Ей достаточно было только дотронуться. Вцепиться врагу в горло ее заставила ярость.
Несмотря на крики и вопли ужаса, доносившиеся из толпы, несмотря на леденящие душу завывания призраков у Кэлен в голове неожиданно прояснилось. Она обрела спокойствие. Ледяное спокойствие и внутреннюю тишину. Тишину того, что она готовилась сделать.
В это мгновение, показавшееся Кэлен вечностью, она увидела в глазах Тоффалара страх, осознание своей судьбы. Она прочла в глазах старика возмущение, неприятие такого конца. Его мышцы напряглись, руки медленно, мучительно медленно стали подниматься к горлу.
Но у Тоффалара уже не было шансов. Теперь хозяйкой положения стала Кэлен. Время принадлежало ей. И старейшина уже принадлежал ей. Кэлен не испытывала ни жалости, ни раскаяния. Она была спокойна.
Как бессчетное количество раз, вооруженная спокойствием Мать-Исповедница освободила свою силу. И сила обрушилась на Тоффалара.
Беззвучный гром сотряс воздух. Вода в лужах задрожала, во все стороны полетели грязные капли. В глазах Тоффалара зажглось безумие, по лицу пробежала судорога. Челюсть безвольно упала.
— Госпожа, — с благоговением прошептал он.
Ярость исказила спокойное лицо Исповедницы Кэлен. Она швырнула Тоффалара назад, в кольцо теней, окружавших Ричарда и Сиддина. Нелепо взмахнув руками, старик повалился на призраков, страшно закричал и рухнул в грязь. Его тело пробило в кольце призраков едва заметную брешь. Кэлен без колебаний бросилась вперед и успела проскочить между призраками, пока их хоровод вновь не сомкнулся.
Она подбежала к Сиддину.
— Скорее! — крикнул Ричард.
Сиддин не видел ее. Лицо его было обращено к теням, рот открыт. Кэлен пыталась вырвать камень из маленького кулачка, но пальцы ребенка свела судорога. Тогда она выхватила из другой руки Сиддина мешочек. Держа левой рукой мешочек и запястье мальчика, правой она начала разжимать по одному маленькие пальчики, впившиеся в камень. Кэлен умоляла Сиддина отпустить камень, но тот ничего не слышал. Кровь текла по ладони, смешивалась с дождем, и пальцы становились скользкими.