Мгла
Шрифт:
– Да. – стараюсь унять тревогу в моем голосе. – Я собираюсь в симфонию.
– Твой парень действительно хорошо тебя знает. – смеется она. – Как Найджел хорошо знает, что я точно туда не пойду.
Я никогда не относилась отрицательно к ее незаинтересованности классической музыкой. Кассия любит носить брюки и блузки. Я люблю платья и юбки. Она любит компьютеры и офисы. Мне нравится моя скрипка и место, где можно поиграть. Мы разные, очень разные, но нас связывает наша дружба.
– Мы можем поговорить, прежде чем ты уйдешь? – Она переступает
– Садись. – указываю я на свою кровать. – Что–то случилось? С твоими близкими все в порядке, ведь так?
Я спрашиваю только потому, что три месяца назад ее отец паниковал из–за своего сердца. Он вечером гулял с их собакой и согнулся от боли. Кассия первым же рейсом полетела в Чикаго, и когда она, наконец–то, позвонила, чтобы сказать мне, что у ее отца был небольшой сердечный приступ, который требует изменения в диете и посещения процедурного кабинета, я почувствовала облегчение
Я не знаю своего отца. Моя мама всегда говорила мне, что он был ублюдком, с которым она провела лишь одну ночь, так что я любила отца Кассии, как своего собственного. Иногда он посылает мне сообщения, просто чтобы узнать, как у меня дела. Я дорожу этим, как дорожу всей ее семьей.
– С ними все хорошо. Они оба поздравляли тебя с днем рождения. – Она потирает глаза рукой. – Они хотят поужинать с тобой в следующий раз, когда будут в Нью–Йорке.
Это было бы в первый раз. Они никогда сюда не приезжают. Сомневаюсь, что это когда–нибудь произойдет. Они любят Чикаго. Это место, которому они принадлежат.
– Что не так? – Я присаживаюсь на уголок кровати. – Что–то с Найджелом?
Она кладет руки на бедра.
– Он попросил меня выйти за него замуж.
Мои глаза устремляются к ее левой руке. Там нет кольца. Я спрашиваю, хотя ответ очевиден.
– Что ты сказала?
– Я его люблю, – тихо сознается она. – Возможно, я не понимала, как сильно, пока он не попросил меня стать его женой.
– Ты собираешься выйти за него замуж? – Я слышу шок в своем собственном голосе, нет никакой возможности, что она его не заметит.
Она улыбается, обнажая прекрасные зубы.
– Пока нет. Но думаю, что в один прекрасный день это произойдет.
– А как он к этому отнесся?
Она хватает мою руку.
– Я собираюсь переехать к нему, Айла. Мы собираемся вместе жить, только мы вдвоем.
Облегчение – не было первой эмоцией, которую я ожидала, но именно его я испытывала. Еще было удивление.
– Я не хочу так с тобой поступать. – Она указывает в сторону коридора. – Я знаю, какая дорогая эта квартира, и знаю, как трудно будет найти новую соседку.
Я могу это себе позволить. Я могу превратить ее спальню в музыкальную комнату. Акустика там не очень хорошая, но там я могу практиковаться, не опасаясь того, что побеспокою окружающих. Я смогу готовить. Я смогу читать. Я смогу быть собой, настоящей собой.
Я придвигаюсь и заключаю ее в свои объятия.
– Я так за тебя рада, Кассия.
***
– Спасибо, что сегодня вечером принесла с собой скрипку, – говорит Габриэль, пока несет ее в левой руке. Правой он держится за мою руку. – Я надеялся, что ты дашь мне частный концерт.
Я смотрю на его лицо. Он был так же заворожен концертом в симфонии, как и я. Он все время держал меня за руку, и после того, как все разошлись, поцеловал ее и сказал мне, что ему понравилось, как я весь вечер подавалась вперед в своем кресле. Пока я слушала музыку, мои глаза были слегка прикрыты.
– Мне хотелось бы для тебя сыграть. – Я вхожу в лифт, он следует за мной. – У тебя есть какая–нибудь особая просьба?
– Сыграй для меня свое любимое произведение.
Я знала, что он это скажет до того, как слова слетели с его губ. Он требовательный и пугающий, когда дело касается бизнеса, но когда он со мной, то хочет видеть мир моими глазами. Я это чувствую. Я все больше и больше это чувствую с каждым разом, когда мы проводим время вместе.
– Я так и сделаю. Хочешь, чтобы я это делала, когда мы окажемся в твоей квартире? – Я наблюдаю за светящейся панелью, когда мы движемся в сторону верхнего этажа.
– Я хочу наказать тебя за то, что ты вчера сделала в моем офисе. – есть что–то греховное в его интонации.
– Я кончила два раза. Почему это заслуживает наказания, сэр?
Он потирает пальцем свои губы. Я знаю, что он пытается скрыть улыбку.
– Я говорю о том, что этому предшествовало. Ты все еще должна мне сказать, показывала ли ты клиенту свое тело.
– В бутике есть камеры безопасности. – Я хватаюсь за поручень лифта, когда раздается звук, оповещающий о том, что мы приехали. – Почему бы тебе их не проверить?
Глава 36
Габриэль
– Ты дразнишься, Айла. – Я осторожно кладу футляр со скрипкой на стол возле двери.
– Дразню твой член? – Она поворачивается ко мне и слегка приподнимает подол простого черного платья, одетого на ней. – Или просто дразнюсь?
– Оба варианта. – говорю я себе под нос, когда снимаю пиджак. – Я собираюсь выпить виски. А ты что хочешь?
– Воду.
Я иду на кухню и наливаю себе виски, чистый, а затем бросаю в стаканы несколько кубиков льда, прежде чем открыть бутылку газированной воды и налить половину в ее стакан. Несу стаканы к дивану, где сейчас сидит Айла.
Она берет свою воду и выпивает четвертую часть жидкости, прежде чем зажать между своими зубами кубик льда и засосать его в рот. Она, безусловно, самая чувственная женщина, с которой я когда–либо был. И еще более эротичным все это делает то, что она не знает о своем очаровании.