Мгла
Шрифт:
– Я что? – я, наконец–то, смотрю вверх. – У кого?
– Я не знаю ее имени. – он опускается в одно из кресел перед моим столом. – Она рыженькая с чокнутыми глазами. Она работает на третьем этаже в кабинке возле лифта.
– Я с ней не знаком. – говорю я с ухмылкой. – Я у нее на заставке?
Он кивает.
– Это фото, где ты одет в смокинг. Должно быть, она скачала его с корпоративного веб–сайта. Ты хорошо в нем выглядишь. Держу пари, что она «нажимает на выключатель», глядя на фото, когда все остальные в ее отделе уходят в конце дня.
–
– Ну, ты знаешь, она «слегка ударяет по своей фасолинке», делает «двойной щелчок мышкой». Ты – ее сладенький, когда она...
– Заткнись. – я буквально содрогаюсь при этой мысли. Я не имею ни малейшего понятия, какую сотрудницу он имеет в виду, но я не обращаю внимания на взгляды, которые бросают на меня некоторые работающие в здании женщины, когда я каждое утро вхожу в вестибюль. Кроме того, довольно часто во время поездки в переполненном лифте какая–нибудь женщина прижимается ко мне своим телом.
Я был свидетелем того, как то же самое происходило с Калебом. Это все еще происходит, в некоторой степени, но многое изменилось с тех пор, как он женился на Роуэн Белл, моем втором руководителе в отделении Liore.
– Как Белл? – спрашиваю я, а не только потому, что она почти месяц была в Европе, но правда в том, то я ее обожаю. Я рассматриваю ее, как младшую сестру. Это имеет смысл, учитывая тот факт, что она жила по соседству с нами, когда мы были детьми.
– Несчастна без меня. – широкая улыбка захватывает власть над его в ртом. – Тебе нужно ей сказать, чтобы она возвращала сюда свою задницу, Габриэль. Я по ней скучаю.
– Я по ней тоже скучаю. Я могу пересчитать своих близких друзей по пальцам одной руки, и Белл в верхней части списка. Я защищаю ее от кое–каких вещей, я не хочу, чтобы мир знал их обо мне, но, помимо этого, я с ней близок. Я был взволнован, когда она решила уйти со своей последней работы, чтобы работать у меня. Она полна решимости такая же, как и я, касательно того, чтобы Liore добился успеха, что является главной причиной того, что она так умело справляется с повседневными операциями.
– Она вернется в конце недели. Я полагаю, что она тебе об этом уже сказала.
– Сказала. – он откидывается в кресле, скрестив ноги. – Ты не ответил на мой вопрос.
– На какой вопрос?
– С кем ты перепихиваешься в последнее время? – он постукивает пальцами по ручке кресла. – Я слышал, что в конце месяца ты приведешь кого–то на бенефис.
– Ты неправильно слышал. – я наклоняю свой подбородок в его сторону. – Я пригласил несколько сотрудников из наших магазинов. Это хороший маркетинговый ход. Он показывает, как сильно мы заботимся о наших сотрудниках.
– А та симпатичная блондинка, которая умчалась из твоего офиса прошлым вечером, является одним из тех сотрудников?
Я откидываюсь на спинку кресла, скрестив руки на груди.
– Она не приглашена.
Он смотрит мимо меня на окна с обширным видом на Манхэттен.
– Я ждал лифт. Она практически оббежала
– Зачем тебе? – огрызаюсь, слишком быстро, слишком напряженно.
– Ооо. – его руки взлетают в ложной капитуляции. – Я не преследую ее. Я женат, помнишь?
– Как я могу забыть? При каждом удобном случае ты напоминаешь мне о том, что я никогда не найду женщину столь же совершенную, как та, на которой ты женат.
– Я видел ту блондинку раньше. – его рот задумчиво изгибается. – Я пытался это вспомнить с тех пор. Я откуда–то ее знаю.
– Она работает в бутике Liore на Пятой авеню.
– Я никогда там не был. – он наклоняется вперед в своем кресле. – Я, должно быть, спутал ее с кем–то еще. В Нью–Йорке много симпатичных блондинок.
Я провожу пальцем по экрану своего планшета, выводя на экран серию изображений галстуков из будущей мужской весенней линии. Он пришел сюда, чтобы поговорить о делах, а не обсуждать Айлу Лейн. Она может быть красивой блондинкой, которую я жажду трахнуть, но она сотрудник. Она под запретом и, хотя, этот вызов является заманчивым, но не его последствия.
Сегодня вечером я собираюсь найти именно то, чего хочу.
Всего на несколько часов мне нужна женщина: великолепная, жаждущая, и чьи пределы выстраиваются в одну линию с моими.
***
– Она не имеет ничего общего с большинством девушек, которые сюда приходят. Она – другая.
Это маловероятно.
Также это несущественно.
Сегодня вечером я пришел в этот клуб с одной целью. Если эта цель приходит в виде женщины, которая, как думает Сэйдж, является одной–в–своем–роде, так и будет. Я здесь не для того, чтобы осуждать. Никто из входящих в этот клуб, не будет этого делать. Мы все здесь по одинаковым причинам: чтобы трахать или быть трахнутым, чтобы приказывать или подчиняться.
Единственное различие между любым из нас – это толстый, стеклянный барьер, который отделяет опытных членов клуба от тех, кому любопытно. Там также это вопрос соглашения о конфиденциальности, которое вы подписываете, когда вас пригласили переступить порог частной зоны клуба «Skyn».
Осторожность имеет первостепенное значение и, к счастью, требуется по закону.
Я здесь общаюсь со многими из элиты Нью–Йорка. Ни один из них не хочет, чтобы их пристрастия следовали за ними в мир за пределами этих стен. И я не отличаюсь от них.
– Ты едва коснулся своего напитка, Габриэль. – Сэйдж поднимает свой практически пустой бокал для тоста. – За то, что ты, наконец–то, ринешься обратно в бой.
Я слегка киваю, моя рука крепко сжимает стакан скотча, который я заказал вскоре после того, как приехал. Как только Калеб покинул мой кабинет с инструкциями, касательно коллекции галстуков, я отправился в спортзал, чтобы сразиться в спарринге с Лэндоном Беккетом, старым другом. Я был неугомонным и хотел выпустить сдерживаемую энергию, прежде чем пойти в душ.