Мгла

Барановская Юлия Александровна

— Мама, папа… — Не выдержала, наконец, Элоиза и добавила, смягчая свои слова мягкой улыбкой. — Не могли бы вы представить нам наши гостей?..

Встрепенувшись, будто вырываясь из дурного сна, кивнул отец, и произнес хриплым, будто сорванным голосом:

— Благородные лорды…

— Зак и Светоч, — заметив заминку, подсказал один из них, сверкая лучезарной улыбкой на загорелом лице.

— Зак и Светоч, — нервно улыбнулся отец. — Позвольте представить вам моих дочерей Эльвиру и Элоизу де Элер. Эльвира, Элоиза, это — дети старого друга нашей семьи графы Восточных земель Зак и Светоч.

— Очень приятно познакомиться, высокие лорды. —

Оживилась сестра, обрадованная тем, что наконец-то пропало напряженное молчание, разбитым хрусталем звенящее в воздухе.

— Я в восхищении, леди…

— Элоиза, — Польщено зарделась сестра, а рыжеволосый уже припал к тонкой девичьей руке.

— Я тоже. — Любезно улыбнулся и второй. Вот только глаза его подвели — как были, так и остались осколками льда, хищно щерившимися из полыньи.

Глава 2

В ту ночь мне не спалось. Изящные стрелки напольных часов приближались к верхнему делению, любопытная ночь заглядывала в стрельчатые окна, а я всё лежала без сна, вслушиваясь в звуки засыпающего мира. Впечатления дня роились в моей многострадальной голове, сплетаясь в пульсирующий клубок со страхами пред темным временем суток, прогоняя сон прочь от моей постели.

Поняв, что в эту весеннюю ночь мне уже не уснуть, после недолгих рассуждений направилась в библиотеку, намереваясь провести оставшиеся тёмные часы за увлекательной книгой, пестрящей страшными сражениями и шумными пирами. Безбоязненно пройдя по длинному коридору, осторожно приоткрыла створку и, убедившись в отсутствии в помещении кого бы то ни было, я решительно шагнула в библиотеку.

Казавшееся бескрайним помещение встретило меня величественным молчанием. С этим местом нас связывали особые отношения. Сколько поистине упоительных часов я провела, скользя пальцами по теплой поверхности пожелтевшей бумаги! Сколько тайн открыли мне древние страницы! Уже не таясь, я зашагала вдоль стеллажей, получая искренне, почти физическое, удовольствие от осторожных прикосновений к тесненным корешкам книг.

Прохладная кожа и переливающаяся под пальцами парча, тонкая вязь древних рукописей и быстрый росчерк хроник военных лет. Книги по философии и алхимии, стратегии и воинскому ремеслу. Затянутые в бархат и покоящиеся в защитных чехлах, инкрустированные жемчугом и яхонтом и поражающие простотой шершавой обложки — именно они были истинными сокровищами северной твердыни. Тысячелетия истории и тьма веков — тайны всего мира терпеливо дожидались своего часа в светлом помещении фамильной библиотеки.

Наконец, я остановилась. Мой выбор пал на потрепанный томик древних преданий, манящих древней историей с хрупких от времени листов. Осторожно вытянув показавшуюся мне соблазнительной книгу, я направилась к закрытому стеклянным экраном камину напротив которого располагался кажущийся необъятным стол, на который и был водружен талмуд, в то время как я опустилась в ближайшее кресло, беззвучно переставив подсвечник поближе к себе. Несмотря на весеннюю пору в камине ярко горел огонь, освещая стены теплым, золотистым светом, постепенно сменяющимся мглой, властвующей над стеллажами, и, будто живой темнотой, таящейся в углах кажущейся бескрайней комнаты. Успокаивающая и такая знакомая картина… умиротворенно вздохнув, раскрыла книгу, но не успела прочитать и десятка страниц, как за дверью раздались шаги, исходящие, судя по всему, из небольшой галереи, соединяющей библиотеку и западный коридор. Беспокойно прислушавшись

к всё явственнее звучащему шуму, я торопливо закрыла книгу, и, вернув её на полку, заметалась по ставшему вдруг враждебным помещению, и не найдя ничего лучшего, скрылась за дальними стеллажами.

Как оказалось, вовремя.

Стоило мне ступить в ставший спасительным мрак, как двери распахнулись и в наступившей тишине зазвучали шаги. Тяжёлые, чеканные, явно принадлежали мужчине. В игривой дроби вторых без труда угадывался стук изящных женских туфелек, подбитых звонкими, серебряными подковками. Вжавшись в темное дерево, я с нарастающей паникой прислушивалась к приближающимся шагам, моля богов и богинь о том, что бы моя дрожащая особа, не была замечена ими. Поздние посетители книжной обители приближались.

Наверное, в этот вечер, боги были милостивы ко мне. Поздние посетители библиотеки равнодушно миновали моё убежище, на миг, промелькнув в просвете коридора, образованного двумя стеллажами и я с удивлением и изрядной долей растерянности узнала своих родителей.

Прошествовав к столу, отец опустился в ближайшее кресло, устало откинувшись на высокую спинку, обратившись к моей явно взволнованной матери: — Успокойся, Одетта.

Но женщина лишь раздраженно тряхнула головой, не щадя высокой прически:

— Зачем они приехали? Мне казалось, что до оговоренного срока еще больше трех месяцев!

— Так и есть дорогая, — отозвался барон, наполняя бокал белым вином.

— Тогда что они здесь делают?! — Не могла успокоиться баронесса, игнорирую предложенный ей напиток, и с раздражением отбрасывая когда-то роскошный веер на стол, пуская легкую мелодичную дрожь по высокому графину, хранящему благородный напиток, часть которого ныне занимала, баюкаемый отцом бокал.

Барон де Элер предпочел промолчать, но, неожиданно, по помещению пробежался ветерок, растрепавший пламя свечей в витых канделябрах и в их разговор ворвался бархатистый мужской голос:

— От непогоды скрываемся. Опять же наша семья издавна была дружна с родом де Элер. А как успели… Да мы вообще быстрые. — Движимая любопытством, я осторожно выглянула из тени высоких полок, пораженно увидев, как отделилась от окна статная мужская фигура беловолосого лорда, прибывшего этим вечером.

— И умные. Не пытайтесь обмануть судьбу, баронесса. — Вторил синеглазому рыжеволосый юноша, выступая из-за его спины.

— Иначе, мы будем вынуждены принять определенные меры. — Произнес беловолосый и добавил, досадливо морщась: — В конце концов, мы и так совершили поистине непростительную ошибку, дав вам целый год.

— И весь этот год неустанно контролировали! — Возмущенно воскликнула мать, сжимая кулаки.

— Как оказалось, недостаточно, дорогая баронесса. — Многозначительно усмехнулся наш гость, и, как мне показалось, с изрядной долей сожаления, покачал рыжей головой: — Вы противитесь неизбежному, всё уже предрешено.

— Уж не вами ли, лорд? — Оставила выдержка отца.

— Не нами. К сожалению, мы с графом Заком не обладаем достаточными полномочиями, что бы править судьбой, равно, как и противится ей. Кто мы в сущности такие? Два графа из западных лесов — слишком незначительные фигуры, дабы влиять на неё. Мы всего лишь верные слуги нашего мира… — Всё так же безразлично говорил светловолосый, и вместе с его словами по залу расползался холод. Затих едва уловимый шепот витых свечей, смолк смех листвы за окном. Казалось, даже свет померк, испуганный его словами.