Межсезонье
Шрифт:
– Хорошо дворникам, – кивнул Лео Ройе на заметно прихрамывавшего контролера, серый комбинезон которого в предрассветном сумраке почти терялся посреди замощенного бетонными плитами двора, – думать не надо, знай себе метлой махай.
– Ну и шел бы, – хмыкнул, посмотрев на наручные часы с поцарапанным стальным браслетом, Артур Станке и потер костяшками пальцев заросший черной щетиной подбородок. Ходившая по Управлению активных операций шутка о том, что гладко выбритым его можно будет увидеть только на собственных похоронах, родилась явно не на пустом месте.
– Да запросто! – легко согласился Лео, почти
– А ты, Марк? – Станке, мельком глянув на перегороженную створками ворот арку, ко мне даже не обернулся, но от вопроса по спине побежали мурашки.
– Что – я?
– Пошел бы в дворники? – зевнул Артур и пошаркал носком запыленного ботинка о штанину изрядно мятых брюк. В отличие от опекаемого женой Лео недавно разменявший пятый десяток Станке до сих пор оставался холостяком и не особо заморачивался по поводу своего внешнего вида. Чего нельзя было сказать о его физической форме: в этом отношении командир группы ничуть не уступал подчиненным. Ростом, правда, не вышел, зато самый из нас широкоплечий. Из-за торчавших ежиком коротких седоватых волос и грубых, будто рубленных топором, черт лица он выглядел старше своих лет, но тяжелый взгляд серых глаз не давал забыть, что ты имеешь дело не с обычным головорезом, а с одним из опытнейших оперативников Службы Контроля. – За те же деньги?
– Во-первых, не в дворники, а в контролеры Управления экологической безопасности, – наставительно заметил непонятно когда успевший выйти на крыльцо комиссар, курировавший нашу группу. Высокий, неопределенного возраста, он неторопливо застегнул на все пуговицы длинный черный плащ из кожзама и вытащил из кармана потертую фуражку. – Во-вторых, Марк на такой перевод не согласится.
– Предлагали? – развеселился Лео.
– Работал. – Я поежился от не самых приятных воспоминаний и поднял воротник короткой куртки.
– Кто опаздывает? – Запрокинув голову к серой пелене облаков, над которой полыхали тусклые вспышки зарниц, комиссар на мгновение зажмурился, и на его левом веке мигнул зеленый рисунок колдовской татуировки.
– Никто не опаздывает, – буркнул Артур и достал из кармана футляр с очками. Спрятав глаза за темными стеклами, испещренными едва заметными алхимическими письменами, он кашлянул в кулак и добавил: – Транспорт через пять минут подойти должен. Ян вчера заправиться не успел.
– Опять генератор полетел? – поправил лацкан пиджака Лео. Что бы ни думали его недоброжелатели, шикарный костюм он носил не столько из какого-то особого пижонства, сколько по негласному распоряжению Артура. Представительная внешность, дорогая одежда и хорошо подвешенный язык позволяли красавчику без труда производить впечатление «очень важной личности». Сам убеждался: на тех же жандармов иной раз это действовало куда лучше служебных удостоверений. – Вот коротнет в следующий раз в поездке – и поминай как звали!
– Да нет, его на задание дернули куда-то под вечер.
– Опять, значит, всю дорогу трындеть будет,
Обернувшийся к начавшим открываться воротам комиссар ничего не ответил, но без умолку трепавший языком Ройе на это и не рассчитывал. Красавчику было достаточно, что его слушают. Хлебом не корми – дай языком почесать. Такой уж человек.
Медленно заплывший во двор на высоте не более полуметра служебный болид, зализанными формами здорово напоминавший окурок сигары, набрал скорость, и из-под днища во все стороны полетела запорошившая бетонные плиты серая пыль. Притормозив у крыльца, водитель заглушил генератор, и транспорт медленно опустился к земле. Вблизи он уже не казался монолитным: на черной обшивке явственно проступали сколы, царапины и контуры прикрытых защитными пластинами боковых окон. По прозрачному только изнутри лобовому бронестеклу и вовсе шла глубокая вмятина. Транспорт давно выработал свой ресурс, но менять его никто в ближайшее время не собирался. Работает – и ладно. А что в ремонте постоянно стоит и от земли уже почти не отрывается, так ничего страшного. Хотя, с другой стороны, новый болид обкатывать – тоже радости мало.
– Марк, сбегай в раздевалку, дерни Эда, – распорядился, поднимая со ступенек брезентовую сумку, Станке. – Пусть пошевеливается.
– Хорошо, – кивнул я и чудом успел отскочить в сторону, когда, стремительно вылетев из распахнувшейся двери, русоволосый парень чуть не сбил меня болтавшимся на плече баулом. Замерев на верхней ступеньке лестницы, он замахал руками и едва не скатился кубарем вниз, но Лео успел ухватить его за ворот темно-лилового жандармского мундира.
– Ты где пропадал, Эд? – Лео легонько подтолкнул парня к болиду.
Дверцы транспорта тут же медленно пошли вверх, и надо сказать, особой плавностью их движение не отличалось.
– Переодевался. – Эдуард поправил ворот мундира и, забросив в болид баул, полез следом. Транспорт едва заметно покачнулся, но и только – даже не просел. Все верно, весу-то в парнишке всего ничего. Да и выглядит – чистый пай-мальчик. Худенький, невысокий, глазки ясные-ясные. Сроду не скажешь, что оперативник Службы Контроля. – И почему всегда я жандармом представляться должен? Марк вон ни разу…
– У тебя типаж подходящий, – заявил Артур, уже разместившийся рядом с водителем в продавленном кресле, и сразу же застегнул ремень безопасности. – А у Марка на лице десять лет Плантации написаны…
– Прям десять лет!.. – пробурчал я, усаживаясь на тянувшееся вдоль правого борта болида длинное сиденье и убирая небольшую спортивную сумку в ноги.
Внутри болид выглядел ничуть не лучше, чем снаружи: протертая, местами до дыр, обивка сидений, сколотый и растрескавшийся пластик, закопченные следы сварки. Разбитый две недели назад светильник до сих пор никто не удосужился заменить, а лобовое бронестекло изнутри пошло трещинами. Сразу видно, что транспорт побывал не в одной переделке, и веры в его надежность не было совершенно. Хотя раз до сих пор летает…