Межсезонье
Шрифт:
Возьмем вот, например, работу. Есть положительные моменты? Есть, как без них. Это ж только волка ноги кормят, а человек без зарплаты и сам ноги протянуть может. Недостатков у работы тоже хватает. Как минимум кому-то действительно приходится работать. И совершенно понятно, что в большинстве случаев – этот «кто-то» оказывается вами.
Но это все лирика. А вот необходимость за день намотать пару-тройку десятков верст, проверяя хутора и охотничьи избушки в окрестностях Елового, это уже суровая и не очень приглядная реальность. И при всем
– Поймаю этих отморозков, голыми руками на куски порву! – Шурик Ермолов, оттянув опущенную на лицо заиндевевшую вязаную шапочку, сплюнул под ноги и тяжело оперся на лыжные палки. – Гады!..
– Угу, весь день на них убили. – Кот стряхнул перчатками снег с белого полушубка и снова заколотил в ворота одинокого дома на опушке леса, вплотную подобравшегося к уходившей на Еловое дороге. – Теперь еще пять верст до села пилить.
– Здесь заночуем. – Виталик Петров, прислонившись спиной к высокому дощатому забору, глянул на быстро темнеющее небо. – Никто раньше тут не бывал? Нет?
– Дрон велел сегодня возвращаться… – напомнил, настороженно оглядываясь по сторонам, Стас Тополев.
– Перетопчется! – фыркнул назначенный командиром группы Виталик и отодвинул в сторону ствол АКМ. – Да не тычь ты в меня…
– Эй, хозяева, открывайте, черт вас дери! – заорал вконец рассвирепевший Кот. – Патруль!
– Лед, – распорядился Петров, заметив, что я уже скинул лыжи, – посмотри, чего там!..
– Забор высокий, вам с Шуриком сподручней будет, – поморщился я. Что у того под два метра рост, что у другого. А мне через забор лезть радости мало. Пальнут из чего-нибудь и снесут голову на хрен! Да и намерзся за день – руки-ноги толком и не шевелятся уже. – Чего лезть-то? Пес, вон, лает. Сейчас откроют.
– Давай, подсоблю, – скинув лыжи, подставил руки Шурик. – Пошел!
Уперев валенок в его сцепленные ладони, я рванулся, ухватился за верх забора и, подтянувшись, огляделся. Прямо к весьма немаленькому домишке подходили надворные постройки, чудь дальше маячила крыша бани. Несколько сараев, хлев. Собачья будка с надрывавшимся на цепи псом. И что самое главное – окно в выходившей на ворота бревенчатой стене было освещено. Словно заметив мое присутствие, хозяева наконец решили проверить, кого там принесла нелегкая: скрипнула дверь и кто-то вышел в сени. Пес сразу замолк и юркнул в конуру.
– Идут. – Я спрыгнул на снег. А ветерок-то неслабо разгулялся! За забором еще ничего, а как высунулся, вязаную шапочку на раз продуло.
– Тополь, прикрой, – приказал взявший на изготовку «Сайгу» Петров. – Мало ли…
Отрядный пулеметчик, позавчера не от большого ума поцапавшийся с Дроном и под горячую руку отправленный в этот рейд, тяжело вздохнул и поплелся
– Как здесь только люди-то живут? – буркнул Ермолов, стряхнув снег с варежек, и с автоматом в руках отошел подальше от по-прежнему закрытых ворот. – Караул…
– Нормально живут. – Заслышав хруст снега под ногами идущего через двор человека, я подался в сторону и поудобней перехватил двустволку. А чего не жить? Место ведь для дома – сто процентов! – не наобум выбрано. Даже с моими скудными способностями к колдовству ясно, что энергетика здесь очень насыщенная. Хорошее место. Думаю, и под лазурное солнце ни одно исчадие стужи и близко не подойдет. Да и звериные черепа на столбах забора вовсе не для красоты развешены. То ли кустарные аналоги накопителей Иванова, то ли обереги какие – не разобрать.
– Снег едят, водой запивают, – хмыкнул настороженно уставившийся на ворота Ермолов и движением автоматного ствола велел Коту сместиться немного в сторону.
– Все путем. – Тот закинул на плечо АК-74 и, шагнув вбок, спрятал за спиной руку с вытащенным из кобуры ТТ. – Хозяева, открывайте! Патруль!
– Дорогу видишь? – немного расслабился я, невольно заражаясь уверенностью Кота, что особые неожиданности нам не грозят. Он товарищ тертый, гнильцу какую за версту чует. – Пусть это и сверток с основной, но народ ездит. И засветло не все успевают домой обернуться…
– Думаешь, на постой пускают? – понял мою мысль Ермолов.
– Не без этого, похоже…
– Открывайте, короче! – вновь рявкнул Кот и для убедительности приложил ногой по тяжелым доскам забора.
– Кто там? – Раздавшийся с той стороны ворот голос был дребезжащим, старческим и каким-то очень уж неуверенным. – Чего надо?
– Ты совсем глухой, что ли, дед? – озверел Кот. – Я ж битый час ору – Патруль!
– У нас все в порядке, – уже немного спокойней оповестил нас из-за забора так и не открывший ворота дедок.
– Безумно рад за вас, – не выдержал Петров. – И чтобы так оставалось и дальше…
– А бумаги у вас есть?
– Ты за кого нас принимаешь? За бухгалтеров? – подошел к воротам Виталик. – Открывай живо!
– Но…
– Открывай, будут тебе бумаги. – Заслышав скрежет вынимаемого из петлей бруса, Петров надавил, и створки ворот чуть-чуть разошлись. – Ну-ка, дед, иди сюда!
Ухваченный за рукав дедок и глазом моргнуть не успел, как очутился за забором в окружении вооруженных парней.
– Белые в деревне есть? – тут же огорошил его вопросом придвинувшийся сбоку Кот.
– Кто?!
– Бандиты.
– Нет. Говорю же – нормально все. Было… – Неведомо как успевший разглядеть нас старик в собачьей шубе до пят и мохнатой собачьей же шапке неожиданно успокоился. – Пока вы не появились.
– Читать умеешь? – сунул ему под нос удостоверение Петров.
– Грамотный, чай. – В отблеске заходящего солнца морщинистое лицо деда показалось желтым. – Патруль так Патруль. Спокойно у нас все.