Междумирье
Шрифт:
«Спасибо», – выдохнула я.
– Полина, всё в порядке? – издалека донёсся голос Ники.
– Тише, не мешай, – едва слышно сказала Светлана. – Великая Мать помогает ей исцелиться.
Когда слёзы кончились, и глаза высохли, зелёное свечение стало медленно втягиваться в землю. Как только оно полностью исчезло, вдалеке прогремел раскат грома, и упали первые капли дождя.
Я немного постояла, подставив лицо под струи холодной воды и вернулась в дом.
Светлана и Ника пили чай в гостиной.
– Дождь – это хорошо, –
– Спасибо, уже лучше, – ответила я.
– Вам обеим стоит принять душ и лечь спать пораньше, – с мягкой улыбкой проговорила Светлана. – Ничто так не красит женщину, как здоровый продолжительный сон.
Так мы и сделали. Ника осталась ночевать в гостиной, а я в небольшой спальне на втором этаже. Впервые за десять ночей меня не мучили кошмары, и утром почувствовала себя отдохнувшей и, если не полной сил, то хотя бы способной ясно мыслить.
Ника уехала, оставив записку: «извини, меня срочно вызвали на заседание Правления. Не могу игнорировать приказы Валентина, особенно сейчас. Это будет подозрительно. Вернусь, как только смогу».
Так я осталась одна в обществе странной, но дружелюбной женщины, напоминавшей хиппи. Быт и рацион Светланы оказался простым. На завтрак овсяная каша на воде и горсть ягод, на обед овощной суп или рагу, вместо хлеба тонкие лепёшки из грубой муки, на ужин рис или другая крупа, тоже с овощами. Почти всем необходимым тётя Ники обеспечивала себя сама. Большой огород и сад требовали много времени и сил. Но она не жаловалась. А на мой вопрос, почему не покупает хотя бы половину продуктов в магазине, удивлённо пожала плечами и ответила, зачем, если можно всё делать своими руками.
– Не обижайся, но ты ещё молода, – с улыбкой сказала Светлана. – Лет через десять-пятнадцать и ты услышишь зов земли. Захочешь время от времени прикасаться к её мягкому тёплому телу, – мы сидели в грядке с клубникой, обрывали усы и выпалывали сорняки. Нещадно палило солнце, и каждые пять секунд приходилось отмахиваться от слепней. Хозяйка не просила помощи, но и не стала возражать, когда я присоединилась. – Великая Мать наделяет огромной силой, если относиться к ней с уважением. В наши дни Земле так не хватает любви и почитания…
– А вы владеете магией? – я хотела спросить, откуда она всё это знает, но слова опередили мысли.
– Я исповедую Викку, если это о чём-то тебе говорит, – ответила Светлана. Как-то Ирма рассказывала об этой религии. Помню только, что её адепты поклоняются Богу и Богине и практикуют магию. – И да, знаю о Проводниках, – она опередила следующий вопрос.
– Ника рассказывала о Хельде? – собравшись с духом, спросила я. Светлана кивнула.
– Без подробностей, – она вздохнула и продолжила выдёргивать сорняки. – Мы никогда не вмешивались в дела Проводников, а они не мешали нам. Так сложилось давно, и вряд ли
– Мы? – переспросила я.
– Я имею в виду ковен, к которому принадлежу, – пояснила женщина. – Он самый большой и могущественный в России, – она ненадолго замолчала. Потом взяла ведро, заполненное травой, и пошла к дому. Я поспешила следом. – Давайте отдохнём и выпьем холодного чая, – не оборачиваясь, предложила Светлана.
Когда мы сидели на террасе и потягивали чай, хозяйка рассказала, что приверженцы Викки, в основном, собираются в ковены – своеобразный закрытый клуб ведьм. Но существует и немало одиночек, предпочитающих искать путь к Богам самостоятельно.
Ковен редко собирался всем составом. Только по дням силы – большим религиозным праздникам, иногда по полнолуниям и для инициации нового члена.
– Один человек никогда не сможет собрать столько энергии, как ковен, – продолжала объяснять Светлана. – Но мы никогда не используем силу для разрушения. Магическая работа направлена либо на восстановление Земли, либо на решение конкретной проблемы одного или нескольких членов ковена.
– И помогаете вы только тем, кто входит в ковен? – спросила я.
– Необязательно, – она вздохнула. – Полина, я понимаю, что ты пришла за помощью, и готова помочь. Но только тебе. Я могу научить тебя всему, что знаю. Могу попытаться восстановить твою связь с Духом и усилить связь с другими стихиями, – Светлана улыбнулась, увидев мои округлившиеся глаза. – Не удивляйся, Ника рассказывала, что ты особенная. Да я и сама вижу… Но развязывать войну с Проводниками никто из нас не станет. Викка – мирная религия. Она не приемлет насилия и подавление воли других.
– Но вы же должны понимать, что случится… – не выдержала я.
– На всё воля богов, – спокойно перебила Светлана.
После чая продолжили расчищать клубничную грядку. Больше никто из нас к разговору о магии, Проводниках и Викке не возвращался.
Остаток дня прошёл в заботах о доме и огороде. После ужина я попросила Светлану дать мне что-нибудь почитать, и пошла в спальню. Она вручила мне книгу под названием «Ключ царя Соломона», сказав, что это один из самых известных и важных магических гримуаров.
Как я ни старалась, сосредоточиться на книге не получилось. Болезненные мысли, как осы с отравленными жалами, возвращались к нему, к Проводникам, к Хельде, к Нике… Она так и не позвонила, и не написала. Наверное, не было возможности. А вдруг что-то случилось? Что-то важное и необратимое, а я сижу здесь, ничего не знаю и ничего не могу сделать!..
Я вскочила с кровати, спустилась по узкой и крутой деревянной лестнице и выбежала на улицу. Свежий ночной воздух помог прийти в себя. В саду стояла деревянная скамейка, покрытая белой краской. Пошла к ней в надежде посидеть в тишине и привести мысли в порядок.