Междуглушь
Шрифт:
Толпа не смогла сдержать восторга, наблюдая, как туманный, неясный вагон мало-помалу обретал чёткость очертаний, засиял старым хромом, а на его боках проступили пятна ржавчины и красочные граффити.
Как только вагон проскользнул в Междумир, портал схлопнулся. Команда перетягивателей бросила канат и рассыпалась в стороны, а вагон продолжал катиться по боковой ветке — которая в живом мире больше не существовала — по направлению к хвосту поезда-призрака.
— Во здорово! — жалобно воскликнула Цин, прицепленная к движущемуся вагону. — Я что, так и буду здесь
Ник улыбнулся и крикнул:
— Это же самое смешное, Цин! — Однако бросился ей на выручку.
Он больше не мог бегать так быстро, как раньше — шоколад натекал ему на ноги, делая их тяжёлыми — но, к счастью, вагон катился не так уж быстро. Ник нагнал его, вскочил на буфер и использовал свою левую руку в качестве маслёнки, смазав сцепку жирным шоколадом. Цин высвободила свою руку в самую последнюю секунду, и оба отскочили в сторону как раз в тот момент, когда вагон стукнулся о хвостовой буфер поезда-призрака. Состав содрогнулся по всей длине, до самого локомотива. Новоявленный пассажирский вагон стал частью старого поезда, и Чарли в кабине машиниста отсалютовал этому событию гудком. Толпа зевак-послесветов разразилась радостными возгласами.
— Ну, каково это — быть героем? — спросил Ник у Цин.
— Я всё равно скучаю по моему космическому кораблю, сэр.
Но Ник видел: восторженное поклонение толпы ей приятно куда больше, чем изоляция и одиночество, в котором она жила столько лет.
Их поезд, поначалу состоявший, помимо локомотива, из двух вагонов, теперь насчитывал девять. Таков был результат усилий и искусства Цин за последние несколько недель. Исчезновения вагонов не остались незамеченными для живого мира — хотя Ник узнал об этом чисто случайно.
Джонни-О пытался научить Цин читать и с этой целью заставлял её вырывать из живого мира разные газеты и журналы. Джонни-О, лишившийся никотиновой подпитки, был самым раздражительным в мире учителем, а Цин — самой неблагодарной в мире ученицей. Каждый день они собирались вместе для урока, который в основном заключался во взаимных оскорблениях словом — вот и вся учёба. Однако на следующий день они опять встречались, чтобы начать всё сначала. Однажды Джонни-О принёс Нику номер «Уорлд Уикли Геральд» — жёлтой газетёнки с сомнительными материалами:
— Почитай-ка вот это.
Заголовок на второй странице кричал: «ЮЖНАЯ ТИХООКЕАНСКАЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ КОМПАНИЯ ПРЕДЪЯВЛЯЕТ ИСК ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ ВСЕЛЕННОЙ!» В статье рассказывалось о необъяснимых исчезновениях вагонов из депо «Южной Тихоокеанской» и о том, что компания собирается взять дело расследования тайны в свои руки. Но поскольку статья на соседней странице называлась «РЕБЁНОК ПРИШЕЛЬЦЕВ ПОЖИРАЕТ ЗОНУ 51!», Ник не стал особенно волноваться. К тому же, в живом мире было достаточно куда более крупных проблем, чтобы заморачиваться несколькими пропавшими вагонами. Да и в Междумире хватало своих забот.
Уже довольно долгое время Ник не получал никаких новостей о Мэри Хайтауэр, и это его беспокоило — что она затевает? Будь её воля, она бы всех послесветов задушила в своих любящих объятиях!
В этом плане огромная роль отводилась Циннии.
С того времени, как Ник выковырял воительницу из корабля на мысе Канаверал, прошло больше месяца.
— Да на кой я вам нужна! — ныла она, когда они втроём — Ник, Цин и Джонни-О — пробирались по лесам Флориды обратно к поезду. — А теперь, когда вы взорвали весь мой арсенал, я и сама себе не нужна!
Чарли ждал их в поезде; мальчик был более чем счастлив не высовывать носа из кабины машиниста, лишь бы избежать любых контактов с эктодёром. А вот Джонни-О как раз наоборот: он продолжал дразнить Цин до тех пор, пока та в запале не вырывала у него ту или иную анатомическую деталь, грозя скормить её Кудзу; после чего шалопай должен был гоняться за девчонкой, чтобы вернуть свою драгоценную часть на место. Поскольку Джонни-О проделывал этот трюк очень часто, Ник пришёл к выводу, что тому это попросту нравится.
Их первым серьёзным испытанием была Атланта — Ник понимал, что им совершенно необходимо добиться там успеха, иначе с дальнейшими планами можно распроститься.
Когда много недель назад они вновь вкатились на подземную станцию в Атланте, к ним опять привалила толпа послесветов с бейсбольными битами и кирпичами, но теперь грозное оружие было лишь так, для видимости: обитателей Атланты одолевало любопытство, воевать с пришельцами им вовсе не хотелось. По округе распространился слух, что Шоколадный Огр отправился искать Зака-Потрошителя, и поэтому, скорее всего, назад не вернётся. А он взял и вернулся! Свершившийся факт вознёс Ника на невероятную высоту: в глазах здешних послесветов он стал Супермонстром. Каждому хотелось узнать, что же он обнаружил во флоридской Междуглуши.
Ник пока что не собирался представлять им Цин — для этого требовалась некоторая подготовка. Но Цин, у которой со здравым смыслом была напряжёнка, представилась сама ещё до того, как поезд полностью остановился. Стоило ей только глянуть на местных ребятишек, как она выставила голову в окно и заорала:
— Эй вы! Только попробуйте бросаться кирпичами, вот не сойти с этого места — повырываю у вас такое, про что вы даже не знаете! Только попробуйте! — И чтобы не бросать слов на ветер, она вырвала у стоящего рядом Джонни-О его воспоминание о селезёнке и высунула свою добычу за окно.
— Эй, не вздумай уронить, ты, уродина проклятая! — завопил Джонни-О.
Поскольку Джонни-О понятия не имел, как выглядит селезёнка, в его памяти этот орган больше всего напоминал краковскую колбасу. Несмотря на это, зрелище потрясло толпу. Послесветы побросали оружие и кинулись кто куда с криками: «Это Зак-Потрошитель! Это Зак-Потрошитель!»
Джонни-О оттащил воительницу от окна, забрал краковскую селезёнку — но остановить панику было уже невозможно.
— Отлично! — простонал Ник. — Почему бы тебе не вырвать свой собственный мозг и не вставить на место другой — нормально работающий?