Между
Шрифт:
— Что сказал Костя?
— Конечно он воспротивился и сказал, что это не ей решать. Но Алиса, я не понимаю, почему? Что не так?
— Подруга, с тобой всё в порядке! Такую как ты ещё поискать надо. Просто у этой женщины дурной нрав.
— Ты как? — спросил подошедший Костя.
— Нормально.
— Лиза, прости за поведение моей матери. Её бес попутал. Постарайся не принимать её слова близко к сердцу, ладно? Никто не сможет повлиять на моё решение.
— Спасибо, — шепчет Лиза, прижимаясь к Косте.
Я
Не утихающий ураган событий продолжал наступать. Я чувствовала себя в эпицентре этой бури и моим спасением был только лишь один надувной круг.
Я постоянно задавалась вопросом для чего мне все эти испытания? Порой хотелось свернуться в клубочек и поплакать, жалеть себя и спрашивая: за что? Но это опасно. Опасно быть жертвой. Я всю жизнь ею была.
На следующий день, в универе мне оставалось только завершить свои дела старосты и можно было смело идти на каникулы, поскольку зачёты уже сданы. Я уже собиралась уходить, как меня окликнул тот, кого я вообще не ожидала увидеть.
— Ну, здравствуй, сестрица.
— Стелла?
— Надо поговорить.
— И о чём?
— О твоём любимом новом друге.
— Не поняла, — меня смущал и одновременно пугал тот ехидный тон, с которым говорила Стелла.
— Об Августе.
— Не думаю, что я хочу обсуждать с тобой что-либо.
— У тебя нет выбора.
— Да ну, — я сильнее сжала лямку рюкзака, потому что чуяла неладное.
— Не строй из себя крутую, тебе не идет, цветочек.
— И что же такое ты хочешь мне рассказать?
— Хм, — она ехидно и злорадно улыбнулась. — В самый первый день мы с Августом договорились, что он сблизиться с тобой, узнает все твои тайны, а ещё постарается влюбить в себя и использовать, но видимо не успел, а жаль.
— Что? Что за бред ты несёшь?
— Слушай.
И Стелла включает аудиозапись на телефоне, и я не хотела верить своим ушам. Этого просто не могло быть.
Во мне вскипала злость и жуткая обида, потому что это было своего рода подлое предательство. Я развернулась и побежала в сторону спортзала, потому что именно там могла его найти. И не видела, с каким торжествующим видом смотрит мне в след моя сестра.
Я ворвалась в спортзал, когда там была вся команда, я не знала, закончилась ли тренировка и мне было всё равно, как и то, что тут полно любопытных глаз. Я чувствовала, что слёзы подкатывают, но не позволяла им прорваться. Подбежала к Августу с яростью, но и каким-то отчаянием, надеждой, что всё это будет неправда.
— Скажи это правда?! — на нас уставились все вокруг.
— Алиса, что случилось? — спрашивает он.
— Я спрашиваю тебя — это правда?! Правда, что вы со Стеллой придумали план, как причинить мне боль, как использовать…
Я ждала, что он скажет,
— Как ты мог?!! — толкая его в грудь кричу я. — Как ты мог так поступить?!! Я открылась тебе! Считала близким человеком! — я продолжала колотить его в грудь и толкать, а он лишь молча и смиренно принимал мой гнев.
— Алиса, хватит, остановись, — Денис схватил меня, чтобы оттащить от Августа.
Он крепко обнял меня, успокаивая.
— Пойдём.
Денис уводит меня из спортзала, все расходятся, а два брата остаются стоять в центре всего.
—
Что я мог сделать? Кобра сделала свой шаг. Оправдываться перед ней не видел смысла. Да и то, как этот Апраксин тут же к ней подлетел и стал утешать говорило лишь о том, что Стелла уже наверняка запустила свои щупальца и произошло это вчера на выставке.
— Не собираешься ничего сделать?
— А что я могу?
— Извиниться, к примеру, — хах мой братишка полон добродетели.
— Думаешь, она меня послушает.
— Дай ей время, а потом извинись.
— Извинюсь. Братишка…
— Да?
— Денис наверняка связан со Стеллой.
— Почему ты так думаешь?
— Видел, как вчера они трепались на выставке. Проследите, чтобы он не натворил дел.
— Постараюсь. А ты?
— А у меня будут свои счёты со змей, если вздумает ещё что-то натворить.
— Месть не лучший способ…
— Если она зайдёт далеко, то я зайду ещё дальше.
— Ты влюбился, да?
— Хах, да уж…
— Ты признался ей?
— Да и меня отвергли.
— Но она сделала тебя лучше.
Я мог лишь согласно кивнуть и молча отправиться в раздевалку. Чуть позже я встретил там Дениса.
— Какая же ты тварь, как оказалось, — словно насмехался надо мной.
Я не выдержал и припечатал его к стене:
— Да и я этого не отрицаю и не скрываю, в отличие от тебя. Запомни, если посмеешь причинить ей боль, я с тебя три шкуры спущу. Усёк?!
— Не твоего ума дело.
— Ещё как моего! Я предупредил!
И прихватив сумку, вышел из раздевалки.
—
Я верила ему, всем сердцем, потому что делилась тем, что было для меня сокровенно, так как чувствовала, что могу доверять ему. Но это разбивает меня на тысячи осколков. Я чувствовала, что что-то скапливается у меня в груди, сжимается и становится непомерно тяжелым, а потом взрывается с диким криком. Остальное подкатывает к горлу, оставляя за собой дурной привкус предательства.
Ты кричишь, исходишь криком, но тебя никто не слышит. Это крик в пустоту. Ты кричишь, а пустота с большим удовольствием поглощает звуки, замораживает сознание.