Между ударами сердца
Шрифт:
Всю дорогу Юрий молчал, только стучал по клавишам. И уже, когда «жигулишка» сворачивал во двор, он молча закрыл ноутбук и уставился через стекло на звезды.
38
Илья провел Юру к себе.
– Надо перекусить. Весь день без еды – организм надо уважать, организм этого не любит.
Покровский пропустил мимо ушей эту фразу, сказанную специально, чтобы отвлечь того от мрачных мыслей. Юрий молча отправился в комнату, уселся в кресло, подключил ноутбук к розетке, чтобы
«Светлой памяти Пояркова Кузьмы Федоровича».
Илья достал из холодильника нехитрую снедь – нарезанную селедку в вакуумной упаковке, разогрел на сковороде жареную картошку с укропом, положил на блюдце пару помидорин, а рядом с солонкой – зеленые перья лука.
Илья зашел в комнату, похлопал Юрия по плечу:
– Пошли, посидим.
Мужчины отправились на кухню.
– Выпьешь?
– Не-а… Это как помянуть… А я не хочу. Еще утром я с ним разговаривал.
– Понимаю, не верится. Ты поешь, поешь.
– Илья, спасибо, но мне кусок в горло не лезет.
– Ты, Юрий, смотри на меня и тоже захочешь.
Илья скрутил перо лука, макнул в солонку, положил в рот и начал активно пережевывать. Но Юрий смотрел на все это безучастно.
– Я пойду прогуляюсь…
– Сейчас вместе пройдемся.
– Я хочу один.
– Я тоже хочу один. Ты пойдешь в одну сторону, я – в другую. Но учти, до рассвета я не вернусь и ключи тебе не дам. Гуляй, где хочешь.
– Хорошо, – кивнул Покровский.
– Ты, братка, вот что мне расскажи. И подробней, что там Аслан о моей Юле и Данике говорить посмел?
– Сказал, что теперь его жизнь и их жизни повязаны…
Покровский подробно рассказал о том разговоре, который состоялся в кабинете Аслана.
– Повязаны, говоришь… – Илья внимательно посмотрел на наколотую на вилку золотистую картошину.
– Да, но это все херня. Завтра я выложу в Интернет фильм про него. Его и всех его дружков закроют. Пожизненное им гарантировано.
– Пожизненное, – Илья повторил за Юрой и проглотил картошку целиком.
Он налил себе и Юре в стаканы квасу. Выпил сам. Юрий тоже глотнул.
– Ну что, идем гулять?
– Пошли.
– Тебя подкинуть? – спросил Илья.
– Да, к центру. А ты куда?
– Да так, заеду на ночную мойку, надо же лесную грязь из-под днища смыть, – сказал Илья.
Стояла звездная ночь. В летнем парке не было как будто ни души. Деревья казались великанами, тихий ветерок качал их шевелюры. Аттракционы, словно огромные металлические роботы, прилетевшие из других миров, внезапно застыли в ожидании солнца, чтобы подзарядить свои батареи.
Калитка карусели была открытой. Невнимательный карусельщик намотал на приваренные скобы железную цепь, забыв повесить замок. Девушка, оказавшаяся одна ночью в парке, стараясь как можно тише звенеть звеньями, размотала эту цепь, открыла калитку и пробралась на карусель. Она первым делом нашла черного
«Прекрасный принц», – подумала девушка и улыбнулась – это была детская наивная мечта, красивая, как сказка.
«Интересно, – подумала девушка, – а Юра умеет ездить верхом на лошади?» Юля, а это была именно она, прошептала: «Я люблю его!»
После всего произошедшего она не могла уснуть. Она уложила Даника, а сама решила прогуляться.
– Ты куда? С ума сошла, что ли, – покачала головой ее подружка Анжелка.
– Мне надо на свежий воздух. Я здесь недалеко. В парк – и обратно.
– Смотри, осторожно. Говорят же, что маньяк орудует в городе.
– Полиция заверила, что это был приезжий. Он больше здесь не объявится. Знает, что за ним в городе охотятся. Я тихонько. Прогуляюсь по аллее – в тени. Если не выходить из темноты, то тебя никто не увидит. Зато ты увидишь всех. Не беспокойся. После того, что сегодня произошло, мне нечего бояться.
Юле очень хотелось поговорить с Юрой. Она слышала его голос в трубке телефона. Но Илья строго сказал, что он сам перезвонит. Но пока не позвонил. А значит, они что-то задумали. И Юля очень волновалась. А если они вместе отправились мстить этим кавказцам? Ее сердце трепетало от этой мысли. Но сама позвонить брату она не решалась. Оставалось только ждать, а это было невыносимо тяжело.
Сквозь дверцы кареты она смотрела на звезды – вдруг черное небо прочертил метеор.
– Ой, – прошептала Юля, – не успела желание загадать.
Она еще раз внимательно глянула на небо в надежде, что сейчас увидит еще одну падающую звезду. И вдруг краем глаза она приметила тень, что прошмыгнула внизу возле карусели. Юля сжалась, затаив дыхание. Сзади послышались шаги – явно мужские. Кто-то шел по помосту карусели и остановился. Мужчина что-то осматривал, что-то искал.
«Боже, – стала молить Господа Юля, – отведи от меня все опасности…»
В ночи раздался какой-то сдавленный вопль. Юля сидела ни жива ни мертва, но ее мозг отчетливо фиксировал все звуки, все оттенки звуков, раздававшиеся в темноте. И этот сдавленный вопль ей показался знакомым.
«Ну, конечно, – подумала девушка, – это вороной конь, на котором катался Даник». И другая мысль, которая пришла из глубины подсознания, родившаяся в неизведанных просторах женской интуиции, подсказала ей – Юра!
Это было безумие, но она открыла дверцу и прошептала:
– Я здесь! Юра!