Между ударами сердца

Казанцев Кирилл

– Аслан! – звонил полковник Грищенко.

– Здравствуйте, Михаил Павлович. Как ваши дела?

– Мои дела? Развиваются. Короче, здесь еще одна квартирка наклевывается.

– Да, да, я внимательно слушаю, Михаил Павлович, – Аслан сильно затянулся.

– Мне тут один знакомый участковый принес весьма печальную новость. У одного старика и старухи в Аргентине в автокатастрофе погибла единственная дочка. Как же не повезло, это случилось за три дня до ее свадьбы. Понимаешь?

– Да, – сказал Аслан, хотя

еще не совсем улавливал, куда клонит Грищенко.

– Старики остались одни в большой квартире. У старухи вообще сердечный приступ. Лежит, еле дышит. И старик убит горем.

– Ага, вы говорите, убит горем?

– Именно, я так и говорю, они оба убиты горем.

– Понятно, Михаил Павлович. Надо бы помочь бедным старым людям.

– Вот-вот, только, знаешь, неприятно как-то чувствовать взгляд на своем затылке.

– Ты это о чем, Михаил Павлович?

– Да вот не можем найти твоих кибернетиков.

– Моих кого? – переспросил Аслан.

– Да хакеров твоих. В общагу они не вернулись, на вокзале и автостанциях их не видели. Короче, зашились они где-то. Или вообще из города смылись.

– Будем искать, Михаил Павлович.

– Ты давай-ка со своими парнями, как нам посоветовал Евгений Валерьянович, попозируй перед камерой видеорегистратора. Скажи, мол, так и так, зря мы погорячились с такими умными ребятами. Нам они позарез нужны. Короче, ты понимаешь.

– Хорошо, Михаил Павлович, – Аслан отключил «Нокию», достал «Сони-Эрикссон» и позвонил: – Мансурчик, нам надо пообедать. Поставь машину возле подъезда.

Аслан, докурив «Мальборо», притушил бычок и щелчком выкинул в окно.

– Э, Гамзат! – крикнул он.

– Чего?! – послышался возглас из гостиной.

– Пошли к машине. Побазарить надо. Эй, мужики, – крикнул он сантехникам, – перерыв. Кончай работу. Я позвоню на фирму, когда надо прийти.

Сантехники медленно вышли из ванной, вытирая о штаны грязные руки.

– Ну, давай, пошли. И ты, Гамзат, собирайся.

На лестнице дагестанцы обогнали водопроводчиков. Аслан на своем родном языке рассказал Гамзату, что надо сделать. Во дворе уже их ждал «Ниссан Патфаиндер», за рулем которого сидел Мансур.

– Здорово, – Аслан хлопнул по капоту, обошел вокруг, демонстративно отключил видеорегистратор.

– Привет.

– Давай, гони в кабак.

– Ну, садитесь.

Гамзат и Аслан одновременно хлопнули дверями.

– Погорячились мы с нашими хакерами. Они очень нам помогали в работе с ментами, – посетовал Аслан. – Все их подставы вскрывали.

– Да, теперь без компьютеров никуда, – согласился Мансур.

– И компьютерщиков, – добавил Гамзат.

– Надо бы разыскать их, – сказал Аслан, – наладить, так сказать, деловые отношения. Найти варианты. Мансур, поехали.

Черный, лакированный внедорожник заехал на стоянку перед каменным желтым

домиком, стены которого были разрисованы нелепым изображением зеленых кустов винограда с сиреневыми, размазанными ягодами. Вывеска над строением гласила – «Изабелла» «Ресторан. Шашлычная».

Аслан уже открыл дверь, когда его «Сони-Эрикссон» заиграл лезгинку.

– Да, я слушаю вас, – Аслан почесал за ухом и улыбнулся. – О, Юра… Рад слышать…

– Надо встретиться. Есть тема для душевной беседы, – это действительно был Покровский.

– Хорошо, давай встретимся. Говори, где тебе удобно, – умасливающим тоном проговорил дагестанец.

– Я перезвоню, – пообещал Юра.

В трубке послышались гудки.

– Что ж, вот теперь можно и пообедать с чистой совестью, – потер руки Аслан.

Дагестанцы явно были завсегдатаями «виноградной» шашлычной. Мансур, который шагал впереди, привычными движениями распахнул двери.

– Здравствуйте, Зоечка! – улыбнулся он бежавшей навстречу гостям девушке в фиолетовой униформе.

Шашлычная «Изабелла» принадлежала армянину, но работали у него исключительно славянские девушки – этакий набор «Виагры» – блондинка, рыжая и брюнетка. На любой вкус.

– Нам как всегда. Шашлычок и много-много зелени, – вежливо сказал Мансур.

29

Покровский проснулся к середине дня. Его голова трещала после бессонной ночи, выпитого алкоголя и кофе. Он заставил себя встать с кресла-кровати и отправиться в ванную. Юра сунул голову под летний душ, затем, как полагается, почистил зубы и с мокрой головой пошел в комнату. Затем достал из рюкзака полотенце и начал бешено тереть им волосы, особенно возле висков.

– Черт, надо бы в аптеку за аспирином и кеторолом слетать, а то мне что-то чересчур уж хреново… – Юрий посмотрел на кровать и только теперь заметил, что Пояркова не было.

– Куда это потянуло Кузьму? – подумал Покровский и сел за ноутбук, который с ночи не выключал. – Ага, попалась, милая моя, – улыбнулся он.

Умная программа зафиксировала и записала, как Юля и Даник выходили на улицу. Юля совместила прогулку и поход в магазин за продуктами. На обратном пути примерно через час Даник уже с сияющим от удовольствия лицом лизал «Эскимо».

Юра несколько раз «проматывал» кадры с Юлей. Любовался ее фигурой, походкой. «Как она красиво ведет за руку Даника», – поймал себя на мысли Покровский.

Вдруг ноутбук мелодично дзынкнул – в правом нижнем углу экрана замигал значок камеры, а значит, дагестанцы «выключили» видеорегистратор – то есть они хотят спрятать что-то от его всевидящего ока. Поэтому – «смотреть обязательно».

Покровский пробежался пальцами по клавиатуре. На экране ноутбука возник белый кожаный салон «Ниссана-Патфаинтера».