Между светом и тьмой...
Шрифт:
– Вы явно пользуетесь успехом у женщин – польстил я ему.
– Такова моя сущность. Я хорошо сохранился, не смотря на возраст.
– Я думаю, все проще. Они чувствует дьявольскую привлекательность. Не так ли?
– Разумно и точно подмечено, – ответил он, взглянул на мимо проходящую женщину, и продолжил, – а иначе, кто бы со мной заключал сделки, будь я иным. Но нам пора.
Мы сели в машину. Заведя мотор, я спросил: – Куда?
Он назвал адрес, и мы тронулись, после чего я поинтересовался: – А как к вам обращаться? Завтра меня могут спросить с кем был?
– Роман
– Хорошо. Из инициалов получается РОК.
– Заметили? Замечательно. Так оно и есть.
В дальнейшем мы ехали молча. Мой пассажир смотрел на улицы, рассматривал прохожих и, лишь когда мы свернули на нужную улицу, сказал: – После того старого, желтого дома будет поворот направо. Въезжайте в арку и по двору к третьему дому номер двадцать один.
Я заехал во двор, объехал клумбу и остановился на небольшой площадке, так чтобы не загораживать проезд. Это был квадратный двор, окруженный домами в пять этажей постройки пятидесятых годов. Выйдя из машины, мы направились ко второму подъезду. Во дворе на удивление никого не было. Обычно в таких дворах гуляют вечерами мамы с детьми и сидят на скамеечках пенсионеры.
Мы поднялись на четвертый этаж и остановились у двери квартиры двадцать семь. Достав ключ, он открыл дверь.
– А почему в квартире? – спросил я, когда мы вошли и закрыли дверь.
– А где еще? На улице не очень удобно. Можно было где-то в офисе, но это хлопотно. Там люди, охрана. Пройти незамеченными я могу устроить, но надо ли? А квартира пуста. Хозяева в отпуске.
– Так могут увидеть соседи.
– Правильно. Скажу больше, уже увидели. В глазок из квартиры напротив смотрели, пока я открывал дверь. И из окна смотрели, когда мы выходили из машины. Но это так ерунда. Я здесь, как знакомый хозяев, квартиру охраняю, пока их нет. Потом все забудут, что здесь кто-то был. Проходите в комнату.
Пройдя через прихожую и миновав дверь в кухню, я вошел в большую комнату и остановился на пороге. Мебели в комнате не было и вообще, она не походила на обычную комнату в квартире. Из окна не проникал дневной свет. Окно было, но света из него не было. Комнату заливал мягкий белый свет, который лился отовсюду и как бы из ниоткуда.
– Проходите, не удивляйтесь, – сказал стоявший сзади меня Роман, я решил его так называть про себя, когда мы в нашем мире, и тем, кем он был по своей сущности при встречах, – все будет и мебель нужная. Мы пришли в другое измерение. Мебель есть, но она в другой реальности, там, где вы и живете. Домашняя здесь не подходит. Я имею в виду наш случай. Диваны, кресла, серванты, не располагают к беседе и серьезности нашей встречи. Мы же не в гости пришли. Так что смелее в иную реальность.
Я прошел, за мной зашел Роман, и закрыл дверь.
– Ну, вот и пришли, – сказал мой спутник, – сейчас придет ответчик. Голос в комнате звучал тихо, его эхо гасили стены.
В стене открылась дверь, которую не было видно, так как не было никаких ручек, и в комнату вошел мужчина
«Примерно таким его и представляют люди» – подумал я, и тут же услышал, – «так удобнее, потому как люди нарисовали подобный образ, так, зачем преподносить что-то иное».
– Кто со мной разговаривает? – подал я голос.
– Я, – ответил вошедший, – но телепатия для вас не привычна, поэтому перейдем на обычную речь.
– А кто вы?
– Я, есть Он.
– Он это значит тот, кого вы люди называете Всевышним, Творцом, – услышал я пояснение сатаны.
– Давайте присядем, – сказал седовласый. Из ниоткуда появился стол, причем я оказался по одну сторону, а оба моих собеседника по другую, – присаживайтесь. Сзади меня появилось кресло с высокой спинкой. Рядом с моими собеседниками также возникли кресла, в которые они сели. Между ними возник столик. Вся конструкция напоминала стандарт кабинета в виде буквы Т.
– Стандартное помещение чиновников, – сказал я.
– Конечно, – ответил сатана, – так привычнее для вас.
– И так, – снова взял слово седовласый, – я действительно Бог, как люди меня называют иногда Всевышний, но это моральные понятия, я больше считаю себя Создателем. Не забывайте, что мир кто-то создал. И не смотрите так напряженно. Вы не спите, это не галлюцинация. Сюда вы приехали добровольно. Добровольно? – он посмотрел на сатану.
– Добровольно. Я сделал предложение. Зачем в таких вопросах насилие, – пояснил сатана.
– Вы просили о встрече, я услышал и подумал, почему бы и нет? Но вы хотите разобраться или просто любопытство? Или вы вызвали меня на суд и хотите предъявить мне обвинения?
Глотнув слюны, я как бы со стороны услышал свой осипший голос: – Обвинение – это описание преступного деяния, когда оно доказано. Я не прокурор, не общественный обвинитель. Я бы не хотел использовать столь категорическую формулировку.
– Не бойтесь меня, – перебил Всевышний, – говорите нормально, я не так страшен, хотя понимаю всю необычность ситуации для вас.
– Если пользоваться житейской терминологией, – продолжил уже окрепшим голосом, – то это упрек, хотя и не точно. Пусть будет попытка разобраться, правдивы ли упреки по отношению к вам.
– Не зависимо от формулировок, я правильно понимаю смысл. Не будем цепляться за слова. Так это любопытство или?
Я посмотрел и пытался нащупать в своем мозгу ответ, хотя, что это я, он все видит во мне. – Конечно, я любопытен, но в данном случае лучше считать это попыткой, – я отгонял прочь все не нужные мне мысли и продолжил, – но учитывая, что вы можете разговаривать телепатически, то зачем встреча? И почему в этом странном зале, в котором ни свет, а сумерки, а какое-то ровное освещение? Где я? – задал вопрос.