Между строк

Хейл Оливия

Она пишет черными чернилами. Ее почерк с небольшим наклоном. Записи за последние несколько дней сопровождаются датами, аккуратно написанными сверху.

Встреча с его командой по поводу покупки «БинБокс». Э. уверенный, твердый и предъявляет жесткие требования, улыбаясь. Легко понять, как он добивается своего.

— Э.? — спрашиваю я. — Мое имя слишком длинное?

— Это код, — говорит она саркастическим тоном.

— Его, должно быть, трудно разгадать. Я получаюсь каким-то слишком эгоцентричным.

Я переворачиваю

еще несколько страниц и нахожу день, когда она пришла в спортзал. Тогда у нее тоже был с собой блокнот.

— Тренируюсь с Э., — читаю я вслух. — Он встает нелепо рано. Вероятно, принимает холодный душ и слушает аудиокнигу на скорости 6x. Невыносим в спортзале. У него белые кроссовки с черными шнурками. Кажется, любит качать бицепсы. Мышцы и тщеславие явно важны для него. Какая сенсация! Боже, он такой придурок.

Я смотрю на нее.

— Я придурок?

— В тот момент ты был придурком, — говорит она и выхватывает у меня блокнот.

Она закрывает его с тихим щелчком.

— Тогда я была раздражена твоей уклончивостью. С тех пор я получила гораздо более точную информацию.

— Это меня и беспокоит.

Она качает головой, но улыбается.

— Верно.

— И, — добавляю я, наклоняясь к ней, — может, тебе стоит поработать над ведением записей? Мы встретились в спортзале девятнадцатого, а не четырнадцатого.

— Мои записи всегда безупречны, — говорит она и кладет руку мне на грудь.

Через тонкую ткань моей рубашки я чувствую теплое давление ее ладони.

— Я знаю, как делать свою работу. Может, тебе стоит лечь спать, чтобы завтра ты мог нормально выполнять свою?

— Еще не так поздно.

— Достаточно поздно, — говорит она и сползает с кухонного стула.

Я смотрю, как она идет к лестнице, прижимая к груди блокнот и ноутбук.

— Спокойной ночи, Эйден, — бросает она через плечо.

— Спокойной ночи, Хаос.

Только закрыв дверь своей спальни, я осознаю значение ее слов в отношении ведения записей в блокноте.

Я достаю из заднего кармана кошелек. Вынимаю маленький листок из «Ред Рок Резорт» с номером телефона, написанным наклонным почерком. Если ее четверки похожи на девятки... Есть вероятность, что она с самого начала дала мне свой настоящий номер.

Глава 20

Шарлотта

Я, усталая, лежу в постели, когда вижу уведомление на своем телефоне.

Неизвестный номер: Привет. Это Эйден из «Ред Рок Резорт». Отлично провел время в ту ночь. Извини, что так долго не писал, твои четверки похожи на девятки. Надеюсь, тот корпоративный тип в Лос-Анджелесе, на которого ты устроилась работать, не слишком большой козел.

Я перечитала сообщение, и шок сменился тупой паникой.

Он пытался позвонить. Но, должно быть, попал на кого-то другого или на

номер, который не обслуживается.

Он пытался позвонить!

Он подумал, что я его отшила? Дала ему фальшивый номер?

Я вспоминаю наше общение за обедом с тако.

— Ты просишь мой номер? — спросил он тихим голосом, полным сарказма.

Я подумала, что он ведет себя как придурок. Напомнил мне о нашем предыдущем общении и о том, как он спросил мой номер, но так и не позвонил и не написал.

До сих пор.

Твои четверки похожи на девятки.

Нет, не похожи.

Ну, может, немного. Особенно если я пишу быстро и соединяю цифры. Я поворачиваюсь на бок и снова просматриваю сообщение.

Это меняет все и не меняет абсолютно ничего. Я чувствую себя как на иголках. Энергия пронизывает меня и заставляет желудок сжиматься.

Та ночь, которую мы провели вместе... Это не может повториться. Мы оба это знаем, и я знаю это больше, чем он. Он руководит «Титан Медиа», и, сознательно или нет, его семейная компания разрушила мою жизнь. Я никогда больше не буду спать с Эйденом.

Даже если притяжение все еще есть. Я пытаюсь похоронить его под профессионализмом. Конечно, помогает то, что он мастер в том, чтобы раздражать. Но оно все еще есть. В моменты, когда его глаза искрятся или мы спорим, я как будто снова оказываюсь в том ресторане на курорте.

Кто такой настоящий Эйден?

Парень у камина в потертой кожаной куртке и с бородой? Или мужчина в костюме с пятидневной щетиной, который спорит так, как будто это его работа, потому что это так и есть?

Мои дрожащие пальцы набирают ответ. Я не должна. Я должна удалить его сообщение и притвориться, что оно никогда не приходило, притвориться, что оно не дошло до меня.

Но мы в одной лодке. Эти мемуары должны быть великолепными, а осталось всего полтора месяца.

Я: Боюсь, он немного придурок. Но не волнуйся. Я настойчива. У него огромный дом, в котором я могу остановиться, так что это плюс. И великолепный бассейн.

Я нажимаю «Отправить», выпускаю телефон из рук, и он исчезает среди подушек и пушистого одеяла. В комнате слабо пахнет цитрусовыми из встроенного ароматизатора и, хотя я смертельно устала, я лежу без сна, ожидая сигнала телефона.

Это занимает всего несколько минут.

Эйден: И теперь ты пишешь мемуары, чтобы еще больше раздуть его эго? Не похоже на хорошую идею, Хаос. Тебе следует уехать из большого города. Жизнь в глубинке тебе очень шла.

Проходит всего секунда, и под ним появляется еще одно сообщение.

Эйден: Я пытался дозвониться несколько раз.

О.

Мое сердце бьется, и пальцы летают по телефону.