Между стенами
Шрифт:
— Так, — сказала я, — выходит мы месяца на полтора опаздываем? И ты до сих пор не знаешь, где труп?
— Вскоре появится ещё одно тело, — хмурый тон Джин Ёна намекал на то, что если труп не объявится, он сам в него кого-нибудь превратит, — тогда у нас будет достаточно улик.
— Предпочитаю этого не дожидаться, — отрезал Зеро, — а пока что мы будем изучать доступные нам улики. По крайней мере, в человеческом мире следы находить легче, чем в Между или За.
— Это потому, что людей разговорить проще? — на этот раз никакого упрёка в моём голосе не прозвучало. Было действительно
— Только отчасти, — вновь удивил меня ответом Зеро, — этот мир подчиняется другим физическим законам. Ну, пожалуй, не другим, но в За мы изучаем всё с использованием других аспектов физической реальности.
— Магия вместо криминалистики, — кивнула я, — а почему не то и другое?
— Для этого бы потребовалось более тесное сотрудничество обоих миров, — произнёс Атилас, — и взаимная передача технологий. Сомневаюсь, что это возможно.
«Значит говоришь, при помощи человеческой криминалистики можно добыть больше улик, чем вы находите в За при помощи магии?» — вот, что я хотела спросить, но не стала. Зеро отвечал на мои расспросы, а значит и мне следует вести себя цивильно. К тому же, он может и закрыться, если буду слишком выпендриваться.
Вместо этого сказала:
— Кажется, именно этого и добиваются Вышестоящие.
— Да, — нахмурился Зеро.
— Что не может не тревожить, — Атилас сказал вслух то, что думал Зеро.
— Ага, — видимо, прозвучало так искренне, что Атилас даже удивлённо взглянул на меня. Я пояснила: — Не имею ничего против того, чтобы люди работали вместе с Запредельными…
— Да, полагаю, с твоей стороны было бы лицемерием считать иначе, — пробормотал он.
— Только это должно быть партнёрство равных, а не постоянное подчинение людей Запредельными или мутные сделки, выигрывают от которых опять же только Запредельные. Не вижу, почему бы каждой стороне не получать плюшки, если они работают сообща.
— Гляжу, ты относишься к этому концепту оптимистичней, чем я, — Атилас с хирургической точностью отрезал ножом аккуратный кусочек от своего тоста, — могу ли поинтересоваться, Пэт, отчего у тебя столь встревоженный вид?
— Не знаю, — ответила я, — но то, что ты ешь тост с джемом при помощи столовых приборов, точно говорит о том, что ты такой же псих, как и эти вот двое. Ты же знаешь, что тосты едят руками?
— Рукава, Пэт! — отчитал меня он. — Ни в коем случае не допущу, чтобы на них попало масло!
Джин Ён обиженно вставил:
— Nan aniya!
— А ты из них самый большой псих, — уверила я, — эти двое хоть кровь не хлещут.
Он едва заметно напрягся, глаза потемнели. Странная реакция. Будь он человеком, подумала бы, что действительно его обидела. Но тут совсем другое дело: Джин Ён никакой не человек, а псих, так что и чувств у него столько же, сколько у психа, который большую часть жизни разрывает чужие глотки и пьёт кровь. Ни в коем случае нельзя доверять ему, когда он пытается вести себя прилично.
— Эй, ты, — сказал он, — ты, человек, сделай мне ещё кимчи. Её больше не осталось.
— Меня зовут не человек, — возразила я, — и даже не ты.
— Справедливости ради,
— А вы и не спрашивали, — возразила я, — просто ввалились сюда и решили, что будете звать меня Пэт или какими-нибудь другими удобными для вас словами.
— Лучше если мы и дальше будем называть тебя Пэт, — вкрадчиво произнёс Зеро. Он предупреждающе зыркнул на Джин Ёна и добавил: — Все мы.
Джин Ён обнажил кончики клыков:
— Shilleoh.
«Не хочу».
— Ты меня раньше называл Пэт! — возмутилась я. Даже не знаю, зачем вообще спорила: не то что бы мне нравилось это «Пэт», но до сих пор не могла решиться и сказать им своё настоящее имя.
— Больше не буду звать тебя Petteu, — он задрал нос кверху, — потому что ты плохая Petteu.
Судя по тому, что он оскалился, я, наверное, машинально закатила глаза.
— Да ладно, не плакай так, сделаю я тебе кимчи. Только придётся подождать, пока оно настоится. А на первое время приготовлю тебе то блюдо со свежей редиской. Вообще, что с тобой не так? Уважающие себя вампиры не должны в таких количествах чеснок жрать.
— Я, — холодно ответил Джин Ён, — особенный.
— Уж мне ли не знать.
— Не говори это как оскорбление! Хайион, пусть она перестанет делать оскорбления из обычных вещей!
— Пресвятые угодники, — вздохнул Атилас, — похоже тихого завтрака не выйдет. Принеси мне ещё один чайник, как закончишь с Джин Ёном и посудой, ладно, Пэт? Думаю, мне нужны утешение и умиротворение.
На самом деле, идти в магазин особо и не надо было, но я всё равно пошла. Уж слишком в доме было привычно, даже нормально: прямо так, как и до этого. Это, конечно, всяко лучше, чем когда твой старый дом наслаивается на другой, но раз уж у нас тут пора перемен, нынешняя обстановка стала какой-то давящей и душноватой. Не хотелось привычного — хотелось нового.
Ну и вот, решила купить лук и всякие другие штуки для кучи мяса в морозилке. Отличное выйдет барбекю. За мной следили — ничего необычного, конечно. Всё же нужно проверить кто это: нечего позволять кому попало за собой ходить.
Шла, будто невзначай поглядывала на окна домов, чтобы таки разглядеть того, кто за мной следил. В кармане завибрировал телефон. Видать, очередное сообщение от Морганы. Как раз у неё-то я и жила. И хотя она ничего такого не сказала, когда мы прощались, я знала, что ей больно и обидно, ведь я просто сказала «пока» и ничего толком не объяснила. Да и что бы я сказала-то?
«Извини, что оставляю тебя наедине с людоволками, но двое фейри и неуравновешенный вампир очень хотят, чтобы я вернулась. В этот раз обещали вести себя прилично, ну ладно, покедова?»
Поэтому просто сказала, что возвращаюсь домой. И, честно говоря, думала, что на этом всё и закончится.
Ну ладно, не совсем так. Скорее это я решила, что больше не могу с ней видеться. В её доме и так прочно осели людоволки, а они, знаете ли, пованивают, да и блох могут принести. Вообще, если подумать, блохи — самое невинное последствие жизни с Запредельными: дальше только хуже. Так что всем будет лучше, если я буду держаться подальше.