Между ними

Демич Дина

— Да-а, — нагло мурлычет он, склоняясь к уху.

— Ты гад! — выдаю в сердцах.

— Да-а! — не отрицает он, прикусывая мочку уха.

Мурашки вмиг собираются у этого места.

— Ты меня обманул, — тихо говорю я, оставив попытки освободиться, потому что смысла в этом уже нет. Призываю все силы не заурчать от удовольствия.

— Прости, конфетка, но ты очень вкусная. Я не смог себе отказать.

Оказывается, я нахожусь на охраняемой территории. Вокруг забор, пост охраны, консьерж внутри. Алекс слегка кивнул седому

старичку и тот ответил на приветствие.

Заходим в лифт, и он набирает какой-то код и нажимает кнопку последнего этажа.

— У тебя пентхаус? — вопрос вырвался прежде, чем я подумала.

Жмурюсь ожидая услышать очередной язвительный ответ.

— Да, — просто отвечает он.

— И сколько девушек тут уже побывало?

Он смотрит на меня. Поняв, что совершила ошибку отвернулась от него. Парень повернул мой подбородок на себя и улыбнулся.

— Ревнуешь, малышка? — нагло улыбаясь, он выводит меня из кабины лифта.

И мы сразу оказываемся в квартире.

— Вот еще, больно надо, — сквозь зубы шепчу я.

— Ты в этом уверена?

— В чем?

Он надвигается на меня, заманивая в темный угол. Вся квартира находится в полумраке. И сейчас мне действительно страшно. Чуть не напомнила ему слова в машине.

— Ты сказала, что тебе надо больно.

Пульс подрывается до максимума, мне тяжело дышать.

— Я могу устроить тебе боль. — шепчет бархатным голосом.

Руку просовывает мне за спину, хватает за зад и сжимает его. Ошарашенно смотрю на него, но лица практически не видно. Затем следует резкий и сильный шлепок. И все пропадает. Открываю глаза.

— Ты первая девушка, которая переступает этот порог, — шепчет опаляя ухо своим горячим дыханием.

Почему-то в его словах я не сомневалась, но потерялась, услышав их. Только, что мы горели вместе с ним. Я продолжаю, а он совершенно спокоен. Как? Как ему это удается?

Выровняв дыхание, выскальзываю из босоножек и позволяю себе оглядеться насколько позволяет приглушенный свет. Представляю какая у него огромная квартира, одна прихожая приводит в шок.

— Ванна налево, туалет рядом, — слышу голос позади себя и руки Алекса, слегка направляющего меня по правильному пути, и щелкая переключателями.

Возле дверей мы расходимся в разные стороны.

Светлая ванная комната, чистейшая, аж все блестит до ряби в глазах. Явно не парень здесь убирается. Как и прихожей размеры комнаты поражают. Начинаю чувствовать себя ущербно. Представляю, что Алекс подумал, войдя в мою квартиру. Но мои чувства не успевают глубоко просочиться. Я вижу себя в зеркале. Баба Яга выглядит лучше: волосы торчат, помада стерта, губы как вареники, распухшие, румяна отсутствуют, а щеки красные как у матрёшки. Благо ресницы наращенные и еще держатся. Мою руки, прикладываю ладони к лицу, слегка приглаживаю волосы, наношу на губы блеск. Не идеал, но все лучше, чем было.

Заскучать мне не дали, вошел Алекс и я поняла,

что я не то что не закрылась, я бы это сделала автоматом. А то, что на двери отсутствует замок. Круто!

Он не подошел ко мне, а встал, облокотившись на дверной косяк. Спокойный, вальяжный, деловой.

— Идем, — кивнул на выход.

— Я не ориентируюсь в твоем доме, — встала, немного не доходя его.

Он притянул меня за руку, не дернул, а именно нежно, мягко привлек к себе. Зарылся в волосы носом, губами.

— М-м-м … клубничка … как вкусно, — прошептал он.

А у меня подкашивались ноги от его чувственного, глубокого, страстного шепота. Вот как можно быть таким разным. Передо мной сейчас был совсем другой Алекс. Такой же горячий, но не резкий, жесткий и несдержанный на эмоции мужчина. Я уже не видела в нем парня, а видела именно сильного молодого мужчину. Просто таяла в его крепких объятиях.

— Тебя только, что и надо, как драть без остановки, — его эрекция дала о себе знать.

Это сказал он? Я чувствую, что от его пошлости щеки краснеют снова. Разве возможно к такому привыкнуть? Он поднимает на себя мое лицо и нахально улыбаясь продолжает:

— Ты согласна со мной, конфетка?

— Нет, — мой голос звучит удивительно твердо, с небольшой толикой обиды.

— Почему? — он всегда так искренне удивляется.

Что ему ответить, если он все равно решил, я проститутка, которая спит со всеми подряд. И мне его не переубедить. Вот умеет он все испортить. Помимо воли мои глаза наполняются слезами.

— Эй, ты чего? Я ей комплимент такой отвесил, а она плачет.

— Комплимент? — уточняю я. Сомнительный он больно.

– А надо было сказать хочу тебя трахнуть от того, что схожу по тебе с ума? Так было бы лучше?

— Тоже сомнительно, — шмыгаю я носиком, но уже немного улыбаюсь.

Неужели правда, он сходит по мне с ума?

23. Юлия

— Юля, послушай меня внимательно.

Поднимаю на него глаза уже готовясь услышать очередное оскорбление.

— Ты мне очень нравишься. Так, что при виде тебя мои яйца скручивает от желания.

— А без пошлостей нельзя.

Алекс вздыхает и снова смотрит на меня.

— Я уже сказал. Я не принц на белом коне, не романтик и не тряпка, чтобы жевать сопли и петь серенады под окном. Я жесткий и наглый.

— Хорошо, что ты сам это понимаешь.

— Я многое понимаю, малышка. И я обещаю тебе только то, что буду искренен с тобой. И если мне нравится твой зад, то я так и скажу.

И после он смачно отвешивает мне шлепок. От неожиданности я дергаюсь подскакивая. Пятая точка горит, а вместе с ней мелкими иголочками пожар разгорается внизу живота. Краснею от такой реакции своего тела.

— Вот видишь, красавица, и тебе это нравится.

— Ты преувеличиваешь.

Фыркаю на такое утверждение.