Между нами

Кьют Аля

Выходя из уборной, я подумала, что Майоров не просто так хороший человек. Его воспитала эта женщина. Они должны быть похожи, и мне не стоит ее бояться.

Как же я ошибалась.

Глава 5. Все свои

– Такси ждет, Надя, – проговорила мать Дениса, едва я вернулась в комнату. – Поехали.

– Куда? – спросила я, дурея от этой женщины.

– К врачу, девочка. Мы должны убедиться…

Она не договорила. Я приподняла брови и поинтересовалась:

– В чем?

В чем вы должны убедиться?

– Что ребенку ничего не угрожает, – ответила Зоя Михайловна, тщательно подбирая слова.

Готова на деньги поспорить, что убедиться она хотела в наличии этого самого ребенка. Мать Дениса пыталась быть со мной вежливой, но ее выдавали злые глаза и дерганные движения. Я должна была послать ее к черту, потребовать тех самых денег и квартиру, которую обещал мне ее сын. Но напор и смелость куда-то пропали. К тому же после разговора с Денисом я невольно нарисовала у себя в голове милую картину, где он не просто участвует в моей жизни, но и становится ее частью.

Я скучала по Денису. Нам было хорошо в ту ночь. Мне очень хотелось верить, что ребенок появился не просто так. Это знак и благословение.

И никуда не вычтешь из моей осторожной мечты маму Майорова. В любом случае придется смириться. Лучше сохранить с бабушкой нормальные отношения.

Я заранее думала о ребенке, а не о себе. И это снова была огромная ошибка.

Телефон зазвонил в руке Зои Михайловны.

– Такси, Надя. Пойдем, – приказала она.

Я смиренно последовала за ней вниз.

Мы сели в машину и отправились в клинику. Там нас встретила та самая подруга мамы Дениса. Примерно ее возраста, с безумной химией волос на голове и слишком громким голосом.

– Зоенька, привет, дорогая, – заорала она на все крыло. – Кто тут у нас?

– Надя вот, – представила меня мама Дениса. – Посмотри ее. Говорит, что беременна.

– Значит, Надя? – проговорила врач, окидывая меня оценивающим взглядом. – Никак Денискина?

Зоя Михайловна многозначительно закатила глаза. Я чуть не разревелась от их очень красноречивой недосказанности. Мои предположения оказались правильными. Меня сейчас будут как лошадь осматривать, проверять.

А вдруг наврала.

Врач открыла мне дверь кабинета, приглашая. Трясясь, я зашла внутрь. За мной танком попёрла и Зоя Михайловна.

– Ты хочешь присутствовать, дорогая?

– Нет! – выпалила я, обретая голос и вспоминая о гордости. – Никаких свидетелей.

– Девочку можно понять, Зой. В коридорчике там журналы. Мы не задержимся надолго.

Мать Майорова стрельнула в меня глазами, но не стала настаивать. Она попятилась как рак и прикрыла за собой дверь с той стороны.

Я не обманулась этой маленькой победой. Собственно, мое преимущество было уничтожено мощным басом гинеколога. Она допрашивала меня так громко, что, скорее всего, и на улице все знали, когда у меня были месячные последний

раз.

Осмотр тоже оказался ужасным. Мне было больно. Может, доктор и опытная, но ни капли не профессиональная. Даже в обычной поликлинике не было так плохо, как сейчас. Я снова глотала слезы, униженно натягивая трусики после осмотра на кресле.

– Четыре недели точно есть, дорогуша. Поздравляю, – продолжала орать гинеколог, исполняя явно для подруги в коридоре.

Она что-то еще говорила, но я ничего не слушала. Слова как будто были на чужом языке. Я мечтала скорее одеться и выйти из этого ада, а потом убежать, чтобы не видеть эту жуткую женщину и мать Дениса тоже.

Нормальные отношения у нас будут, если мы максимально мало будем общаться.

Врач открыла дверь и запустила подругу.

– Беременна, значит, – затрещала она. – Ну понятно. Господи, Дениска-Дениска. Где мозги ночевали? Неугомонный пацан. Совсем не думает о карьере.

– Они все такие, – с видом знатока утешила ее подруга. – Ничего, Зоенька. Деня парень умный, придумает что-нибудь.

Зоенька только рукой махнула и в ответ вцепилась в локоть врача.

– Ты только никому не рассказывай. Между нами, хорошо? Не нужно Дениске таких слухов сейчас. У него съемки, карьера…

– Конечно-конечно, – согласилась та и выписала нам квитанцию на оплату.

Я помчалась к выходу, задыхаясь.

Ноги подкашивались, а между ними еще и ныло из-за варварского осмотра.

Я остановилась на крыльце и жадно глотала холодный осенний воздух вперемешку с дождем. Нужно было убегать, но я не могла. Там меня и достала снова Зоя Михайловна.

– Значит, залетная, – жестоко подытожила она нашу встречу. – А я надеялась, что врешь. Ну ладно. Помалкивать хоть сможешь? Или сразу раззвонишь, от кого ребеночка поймала?

У меня не было сил удивляться, но глаза сами собой полезли из орбит.

– Я не собиралась, – буркнула жалко. – А вы зачем к знакомой привели? Могли к любому врачу поехать.

– Я ей доверяю, – пригвоздила меня ответом женщина. – Ладно, я поехала домой. Завтра буду у тебя в полдень – перевезём к нам вещи.

Хотелось сказать, что никуда я не поеду, но Зоя Михайловна ушла, не поинтересовавшись моим мнением.

Тем хуже для нее. Завтра будет сюрприз, когда она не найдет меня в общаге.

Никуда переезжать по ее приказу я, конечно, не собиралась.

Я осталась на крыльце глотать слезы вперемешку с унижением. Очень хотелось позвонить Денису и высказать ему все, но я сдержалась. Доехала до общаги, выпила чая, успокоилась, поужинала даже немного. Только потом набрала Майорова. Он не ответил. Время было уже позднее. Любые съемки должны закончиться, но Денис не брал трубку. Я отправила ему сообщение с просьбой перезвонить срочно.

Телефон молчал. Я думала, что не усну, но навалилась такая усталость. Глаза сами закрылись, и этот жуткий день кончился.