Между нами, девочками
Шрифт:
Наташка сидела, затаив дыхание. Я радовалась предстоящей возможности три раза в году кататься на лимузине, мама качала головой. Ей эта затея не нравилась. Беззаботно подливали себе вино только дядя Миша и папа. Дядя Миша продолжал развивать красивую тему, папа воспринимал это все как шутку.
После таких вот посещений нашего общего друга мама пыталась как-то со всеми эту тему обсудить:
– Натуля, я надеюсь, ты это всерьез не воспринимаешь? Ты ж понимаешь, дядя Миша шутит.
– Ничего он не шутит. Сколько лет об этом говорит. Вы его когда-нибудь с девушкой видели? Никогда. Это потому, что он всю
– Николай, – мама призывала папу, – ты послушай, что она только говорит. Ну это же уму непостижимо!
– Что, значит я некрасивая?! Я знала, меня никто и никогда не полюбит.
Огромные глаза сестры начинали медленно наливаться слезами.
– Ой, да почему же не полюбит? Только при чем здесь дядя Миша? Он тебя старше на двадцать лет. Что у вас с ним может быть общего? Не женат он, потому что ему было просто некогда. Его же нет никогда. А на корабле одни мужчины. А в Москву он когда приезжает, дел много. Ну посмотри, что у него за жизнь? Нужна она тебе? Разве это семья нормальная. Семья – это когда все вместе. А это – пыль в глаза!
– Мама, он такой красивый! Эдмон Дантес! Это ж мне все завидовать будут всегда. И я его любить буду всю жизнь!
– Коля! Скажи что-нибудь. – У мамы опускались руки.
– Послушайте, что вы тут все сейчас обсуждаете? Глупости какие-то. Даже про это думать сейчас не буду. Наталья, не забивай себе голову и, вообще, неси дневник, что-то я давно его не видел. Тамара, что у нас на ужин? Алена, где мои сигареты?
Папа умел вовремя прекратить споры, быстро переключить нас совершенно на другие дела. И через полчаса все уже не вспоминали про дядю Мишу. Мама накрывала на стол. Папа объяснял Наташке параграф из истории, я крутилась у всех под ногами.
Родители про будущую свадьбу не помнили, мы с сестрой не забывали никогда, изредка это предстоящее нам всем событие с восторгом обсуждая.
Известие о дяди Мишиной женитьбе прогремело, как гром среди ясного неба. Он позвонил папе и рассказал, что с холостяцкой жизнью покончено. Поскольку оба с невестой они не юны, свадьбу не делали, просто расписались в городе, из которого дядя Миша был родом, и все. Избранницей дяди Миши была артистка цирка, наездница. Познакомились они в какой-то компании. Она была как раз в перерыве между гастролями, он – между плаваниями. Рассудили оба, что времени на ухаживания у них нет, лет обоим уже немало, друг другу они очень понравились. Что де время-то тянуть. Расписались в присутствии друзей Бэлы (так звали невесту), цирковых, и каждый уехал в свою сторону.
Про эту новость, как что-то интересное, но не имеющее к нам прямого отношения папа рассказал за ужином. Сестра сначала перестала есть, замолчала, потом пулей выскочила из-за стола.
– Николай, ну как ты мог? Надо же было хотя бы предупредить, – мама укоризненно смотрела на папу.
– Тамара, не придумывайте вы! Что вы развели тут сопли какие-то. При чем тут Миша? Какое Наташа могла иметь к нему отношение? Что вы в самом деле? Человек наш с тобой ровесник. Ты что, объяснить ей, что ли, не могла? С чего это эти бессмысленные переживания?
Папа по-мужски не мог понять ни Наташу, ни маму, ни меня. А мне тоже было за сестру ужас как обидно. Нет, ну как он мог?! Ну никто ж его за язык не тянул, никто перед
Наталья рыдала неделю. Мы с мамой ее успокаивали. Папа ругал маму, де неправильно дочерей воспитываешь, вбивая им в головы всякую романтическую дурь. Наташке было пятнадцать лет.
На окончание школы дядя Миша прислал Наташе из Франции потрясающий материал на выпускное платье. Купил в Париже и выслал прямо из Марселя, напомнил о Мерседес и Дантесе: не все невесты дожидаются своих женихов, но кто сказал, что они от этого становятся менее счастливыми? Платье получилось шикарное, такого не было ни у кого. Наталья была в нем настоящей принцессой. Практически Мерседес. Или лучше. Такой же красивой и такой же печальной.
Еще долго имя дяди Миши было у нас под запретом, Наталья не хотела о нем слышать, он практически не появлялся в нашем доме. Родители теперь ездили в гости домой к нему и его жене Бэле в те редкие случаи, когда не совпадали их поездки и они оба оказывались дома.
Дядя Миша так никогда и не узнал, какой трагедией обернулось его веселое обещание для юной девочки. Думаю, не очень хорошо понял, что произошло, и наш папа. И только наша мама была рядом и, как могла, поддерживала своих дочерей. Одну с неразделенной любовью, другую – переживающую за компанию.
Мысли школьницы на уроке физики, или Кто сказал, что старшая сестра – это хорошо?
Ну вот, опрос закончен, сейчас начнет новую тему объяснять. Пронесло сегодня, можно расслабиться.
Удивляюсь я на эту физичку, вроде нормальная женщина, очень даже симпатичная, и фигура хорошая, и прическа. Ну как можно испытывать столько радости, рассказывая о законе Ньютона? Может, послушать, вдруг это действительно интересно? Нет, не могу. Главное, сделать глубокомысленное и заинтересованное лицо и кивать в такт. Иногда так раскиваюсь, что она думает, наконец-то у нее слушатель появился! Видать, остальные совсем обнаглели, не только не слушают, но и вид им делать лень. Безобразие. Сознательности никакой. А Елена-то как разошлась, заговорщицки улыбается, и как-то даже подпрыгивать начала. Во-во, к доске побежала, сейчас рисовать что-то начнет. Может, и впрямь интересно? Нет, все равно слушать не буду. А то понравится еще, и стану такой же ненормальной, как она. Здоровье дороже!
Так, ну и что сегодня роится в моей голове? А, ну да, с Наташкой опять поругалась.
Наташка – это моя старшая сестра. Разница семь лет, самая лучшая и распространенная. Так говорит наша мама. Как она объясняет, – во-первых, такая разница была у папы с братом. (Почему-то для мамы это имело какое-то значение.) И, во-вторых, это было очень удобно для Наташеньки-первоклассницы. Интересно, чем это? По легенде, я орала день и ночь. Никому не давала спать. А что это за первый класс такой, когда в школу идешь, ничего не соображая после бессонной ночи? Это, конечно, не мешало моей умной сестре быть отличницей, но на второй день моего пребывания дома она догадалась, что жизнь испорчена навсегда и предложила выкинуть меня с балкона. (Мы, между прочим, тогда на пятом этаже жили.)