Между черным и белым

Колычев Владимир

Новокурск – городок небольшой, но в нем имелись и свои бандиты, которых Шумаков сумел подчинить себе. На них он сейчас и рассчитывал.

– На кого ты можешь опереться?

– В общении с тобой – на свои кулаки. Так же, как и ты. Если я в чем-то не прав, то давай, валяй. – Матвей развел руки, подставляясь под удар.

Но Шумаков не поверил в его искренность и правильно сделал.

Матвей не чувствовал никакой вины перед ним, поэтому находился в готовности отбить любой удар и отсыпать добавки.

А бил он на редкость мощно. Шумаков проверил это на себе.

– Я же не какой-то дикарь, – сказал генеральный директор.

Матвей усмехнулся. Как будто он не знал, с кем имел дело. С подчиненными Шумаков не церемонился, мог и наорать и в морду дать, особенно по пьяному делу. Такие слухи на пустом месте не рождаются.

– Своим дикарям воли не давай, – заявил Матвей.

– Каким дикарям? – спросил Шумаков и поморщился.

– Я своих тоже попридержу.

– Кого своих?

– Это нехорошие дела, – сказал Матвей. – Не надо ими меряться.

Он готовился к этому разговору, навел справки о Шумакове, заключил договор о взаимопомощи с Пухнарем. Если вдруг что, то из Репнево подтянется бандитская бригада для устрашения. Но лучше не доводить до греха.

– Меряться? Делами?

– А то вдруг их тебе отрежут. По самое не балуй.

– Значит, без дураков? – спросил Шумаков, пронзительно глядя на Матвея. – Чисто по-мужски?

Парень согласно кивнул.

В этот момент Шумаков его и ударил, коротко, без размаха, но достаточно мощно. Матвей успел повернуть голову, и кулак прошел по скользящей. До нокдауна дело не дошло, но ему было больно.

Вслед за первым последовал второй удар, но Матвей присел, пропустил кулак над головой и ладонью пробил под пупок. От боли Шумакова скрутило в бараний рог.

– Не совсем чисто. Но по-мужски, – сказал Матвей, отступив на безопасное расстояние.

Кабинет был большой. Места для маневра здесь хватало.

– Ты что, на железной дороге работал? – разгибаясь, спросил Шумаков.

– На кого я стрелки перевожу?

– Руки у тебя как рельсы чугунные.

– Не знаю. Но переплавке я не подлежу.

– А выпить? – спросил Шумаков и поднял руку, давая понять, что конфликт исчерпан.

– Если только на посошок, – сказал Матвей.

Они остановились в гостинице, туда должны были и возвратиться, но Матвей решил ехать в Москву. Об этом он сказал Василисе уже в машине, под впечатлением от встречи.

– Не нравится мне Шумаков, – заявил он.

– Ты ему тоже не нравишься, – проговорила Василиса и совсем не весело улыбнулась.

– Как бы этот хитрый фрукт в спину не ударил.

Они беспрепятственно покинули территорию комбината. Дорога шла через поля. Справа под высоким обрывистым берегом блестела на солнце река, за ней синели леса.

– Места

здесь красивые, – сказала Василиса.

– Еще аномалия. В том числе и магнитная.

– Я бы здесь дом построила. – Василиса кивком показала в сторону реки.

– Опасно здесь.

– Волков бояться… А мы уже с головой в этом лесу.

– Это не лес, а ад самый натуральный. Бросят тутошние черти нас с тобой в кипящий котел, на молекулы расплавят.

– Страшно, конечно. Но кто не рискует…

– Может, продадим свой пакет? – спросил Матвей.

Предложений на этот счет не поступало, но так ведь они еще и не выставляли свою долю на продажу. Рано или поздно желающие найдутся. Василиса получит живые деньги. Можно будет вложить их в современный складской комплекс, строительство которого им пришлось отложить. Василиса будет полной там хозяйкой. На комбинате ее рабочее место может располагаться только в приемной у Шумакова. В лучшем случае он выделит ей отдельный кабинет с вывеской: «Особо почетный гость».

– Нет, – твердо сказала Василиса.

– Ты все для себя решила?

– Да.

– Ну и хорошо.

Матвей совсем не прочь был рискнуть своей головой. Ему нравилось драться, он не боялся лезть на рожон. Парень опасался не за себя, а за Василису. Но раз уж она такая смелая, то ему ничего не оставалось, как ее поддержать. В конце концов, в любом бизнесе приходится рисковать своей головой. Чем серьезней дело, тем выше ставки.

Какое-то время Василиса молчала, напряженно думала о чем-то. Матвей даже решил, что у нее сдали нервы. Она собралась отступить, продать комбинат, на вырученные деньги начать новое дело.

Но оказалось, что Василиса думала совсем о другом.

– Когда ты сделаешь мне предложение? – вдруг спросила она.

– Да я и так твой навеки, – сказал Матвей и нахмурился.

Не хотел он быть бедным родственником при Василисе, мало того, зациклился на этом пунктике. А ведь она правильно все говорила. Не будь его, ничего бы у нее не было, ни завода, ни самой жизни. Убил бы ее Рубахов как пить дать.

– Если бы ты был моим мужем, то Шумаков не вел бы себя так. Тебе не пришлось бы бить ему морду.

– А что в этом плохого?

– Ты не хочешь жениться на мне?

– Я хочу быть с тобой всегда.

– Может, тебя смущает, что у меня нет ребенка?

– Будет.

– Тогда ты женишься на мне?

– А ты выйдешь за меня?

– Да!

– Тогда, считай, что я сделал тебе предложение.

А чего тянуть-то? Тем более что Василиса права. Она не смогла бы справиться с Рубаховым без него.

Рубахов давил на Василису со всех сторон. Рано или поздно он дожал бы ее, и она это понимала. К тому же Рубахов был виновен в смерти ее родителей.