Мезальянс
Шрифт:
Мы с моей напарницей переглянулись, с трудом сдерживая улыбки. Бабка была очень колоритной.
Пока мы ходили по квартире, хозяйка молчала, наблюдая за нами из-под сонно опущенных век. Она не отвечала на вопросы, игнорировала любое обращение к ней, а потом вдруг сказала:
– А ведь бабку обижать нельзя… Бабка и ответить может… Лишаете меня нажитого имущества, а я могу и жизни лишить…
– Вы нам угрожаете, Мария Игнатьевна? – хмыкнула я, глядя на старушку с высоты своего роста.
– Нет, не угрожаю. Думаешь, если здоровенная такая, то на тебя управы нет? – ее взгляд
– Вы только что сказали, что лишите меня жизни. Разве это не угроза? – я внимательно посмотрела на ее руки, которые она держала за спиной. Кто знает, что у этой сумасшедшей на уме. – Покажите руки, Мария Игнатьевна.
Старуха вытянула подрагивающие руки с пожелтевшими от никотина пальцами и хрипло рассмеялась.
– Боишься? Это правильно. Потому что, проклинаю я тебя. Изменится твоя жизнь так быстро, что опомниться не успеешь. Все,к чему привыкла, в пыль превратится, станет сном! Но если добра людям не сделаешь, не откупишься, то и другая жизнь под откос пойдет. Сгинешь! Сгинешь снова!
Она захохотала, трясясь всем телом, а потом резко замолчала и опять впала в полусонное состояние, периодически выпуская серый дым.
Я покачала головой, чувствуя жалость к бедной женщине. Сколько мне пришлось выслушать угроз, глупостей, истерик за время работы… Их было такое множество, что можно книгу писать.
К вечеру я и думать забыла о сумасшедшей старухе. В моих планах были диван, теплый плед и просмотр фильма за бутылочкой хорошего вина.
Я приготовила легкий ужин, все расставила на столике перед телевизором, а сама пошла в душ. Что могло быть чудеснее, чем надеть пижаму, пушистые носочки, включить торшер и окунуться в романтическую историю, зная, что завтра выходной?
Но моим планам не суждено было сбыться. Выходя из ванной, я поскользнулась на мокром кафеле, и свет померк.
– Ах ты, старая дрянь! – воскликнула я, понимая каким образом, оказалась здесь. – Ну, доберусь я до тебя!
Как? Как я смогу добраться до нее, если нахожусь непонятно где?!
Мне стало так обидно, что я чуть не расплакалась. Но это тоже было не в моих правилах, поэтому я просто насупилась, сложив руки на груди. Ничего… я обязательно найду способ, как справиться со свалившимися на меня неприятностями. Если это испытание, что ж, хорошо, я люблю трудности.
Я вспомнила о письме, которое вытащили из моего ридикюля предприимчивые местные кумушки. Нужно прочесть, что там.
Вытащив конверт, я достала из него сложенный вчетверо лист и прочла:
«Дорогие мои сестры, Присцилла, Кэнди и Шерил! Посылаю Миранду на ваше попечение, ибо в нашем доме и так слишком тесно. Моя дорогая супруга ждет ребенка, а присутствие Миранды делает ее больной. Вы ведь знаете, как ей хочется, чтобы она обрела семью, но видимо у Миранды другая судьба. Бедняжка Дороти говорит, что аура старой девы, которая окружает мою дочь, дурно влияет на ее состояние. Я буду оплачивать пребывание Миранды в вашем доме, сколько потребуется. С уважением генерал Уильям Хардман».
Какая прелесть… Папенька вытурил
Так, Лида, держи себя в руках. Здесь такие разговоры не поймут. Как можно аккуратнее.
– Приличия. Ты помнишь, Миранда? – я скопировала голос Присциллы и охнула, когда резкая боль пронзила висок. – Нет, нужно отлежаться…
Осушив одним глотком кружку с молоком, я закинула руки за голову и не заметила, как задремала.
Меня разбудила Бесси. Она гремела посудой, расставляя ее на прикроватном столике. Я почувствовала аромат куриного бульона.
– Мисс, просыпайтесь, нужно покушать и выпить порошок, который передал доктор Додсон.
– Спасибо, - я устроилась удобнее, чувствуя, как желудок отзывается на аромат, исходящий из супницы.
– Конюх привез ваши вещи, мисс Миранда, - Бесс кивнула в угол, где стоял небольшой сундучок, сумка из ковровой ткани, напоминающая саквояж, и громоздкий чемодан, больше похожий на тумбочку. – Как только я закончу с ужином, сразу же приведу в порядок ваши платья.
Служанка ушла, оставив меня есть в одиночестве, чему я была несказанно рада. Хотелось уединения, чтобы до конца понять и принять ситуацию.
Когда я в очередной раз склонилась над тарелкой, из разреза сорочки вдруг вывалился маленький ключик. Он болтался на тонкой цепочке, почти касаясь желтоватого бульона, словно намекая о своей значимости. А ведь правда, если его носили близко к телу, значит, он представлял для владелицы некую важность.
Мой взгляд сразу же метнулся к сундучку, на котором висел небольшой замочек.
Так – так…
Морщась от головной боли, я встала с кровати и, сняв ключик, вставила его в замок. Он сразу же щелкнул, откидывая вверх блестящую дужку. Открыв крышку, я пробежала глазами по содержимому. Книги, чернильница, набор перьев, еще куча каких-то безделушек, но мое внимание привлекла стопка писем, перетянутая красной лентой.
От кого эти письма? Почему их хранила Миранда?
Я вытащила их из сундучка и вернулась в кровать. Быстро доев бульон, я развязала ленту и вскрыла первое письмо.
«Дорогая, любимая Миранда. Мои дни превратились в настоящую пытку. Я так скучаю по Вам, что готов бросить все и мчаться обратно. Ваши глаза снятся мне каждую ночь, я слышу Ваш голос, и в каждой женщине мне чудятся Ваши нежные черты. Жена моя, любовь моя, единственная…».
Жена?! Жена?! А как же старая дева?!
В дверь постучали, и я быстро засунула письма под подушку. История становилась все более пикантной…
Глава 4
Глава 4
Это была Шерил. Она аккуратно прикрыла за собой дверь и присела рядом со мной, сочувственно разглядывая синяк на виске.
– Миранда, тебе удалось поспать? Ты бледна, а под глазами круги.
– О да, я хорошо отдохнула, - ответила я, чувствуя исходящий от нее легкий аромат розовой воды. – У вас хорошие перины.