Мэй
Шрифт:
– Хорошо, пусть посидят, - согласился полицейский Агентства.
– Может им на пользу пойдет. Спасибо за сотрудничество, мистер Капур. Спокойной ночи.
– И тебе того же, упырь, - усмехнулся Стэн, когда компьютер погас.
– Закончили?
– заглянул в комнату для допросов Карлос.
– Да, - вздохнул Стэн.
– Завтра ждите назначения нового начальника.
– Да брось ты, не уволят тебя, - не очень уверенно сказал Карлос.
– Посмотрим, - усмехнулся Стэн.
– Может статься, что тебя назначат вместо меня, так что готовься.
– Не мели ерунды, - рассердился мужчина.
– Не буду я вместо тебя
– Вот завтра и посмотрим, - решил Стэн.
– Отвези Сью домой, а уродов этих, к ней вломившихся в камеру. Да, у Сью протокол причиненного ущерба составь, ей ущерб компенсировать обещали.
– Эх, я Кончиту туда убираться отправил, - крякнул Карлос.
– Ну примерно хотя бы. Накиньте там немного за моральный ущерб. И присматривай за Сью, как бы у нее опять с сердцем плохо не стало.
– Хорошо, - Карлос пошел выполнять приказ, а Стэн Капур вздохнул и пошел к себе в кабинет, приводить документы в порядок, так, на всякий случай.
*
Мэй сидела на широком подоконнике в своей новой квартире и смотрела в окно. Вот уже неделю как она жила тут.
Пол выкинул ее из машины в сотне километров от Тауэра в небольшом, практически заброшенном поселке, девушку подобрали местные жители, оказали ей первую помощь и связались с полицией. Пара часов ожидания, потом столько же в дороге до Тауэра и все завертелось. Проверка документов, анализ крови, медицинское освидетельствование, подтверждение того, что она Маринелла Феерия. Мэй почти все время молчала, хлопая глазами, иногда принималась плакать и причитать что ничего, совсем ничего почему-то не помнит. За ней приехало сразу несколько человек, но опознать Мэй смогла только одного, его фотография была в дневнике Маринеллы. Друзья обнимали девушку, радовались тому что она жива, а у Мэй дрожали коленки от страха. Полицейские сообщили, что девушку лучше не теребить, потому что она все равно никого не помнит, посоветовала быть с ней внимательнее и отпустила домой.
В квартире Маринеллы, оставшись одна, Мэй долго бродила из угла в угол, а потом принялась за изучение компьютера. Настоящая Маринелла Феерия имела страсть к выдумыванию красивых паролей, но все их она хранила в одной папочке прямо на рабочем столе. Мэй усмехнулась и принялась за изучение. Она просмотрела всю почту, все сайты, которые мисс Феерию любила посещать, и проверила содержимое корзины.
– Гардероб, - приказала Мэй компьютеру и тот послушно показал изображения всего что имелось в шкафах погибшей девушки.
– Повод?
– осведомился компьютер, красивым мужским баритоном.
– Не надо, отбой.
– Сменить команду?
– тут же спросил компьютер.
– Вот черт, - про себя выругалась Мэй.
– Команды. Нет, - ответила она и полезла изучать настройки программ и слова команды.
– Да вы эстет, мисс Феерия, - усмехнулась она, когда нашла необходимый файл. "Отнюдь", "Изыди", "Внемли"....
А потом начались звонки. Звонили знакомые Маринеллы и поздравляли ее с возвращением, звонили журналисты и просили сообщить хотя бы пару слов, вскоре Мэй просто перестала подходить к телефону, включив автоответчик. Звонки продолжались еще сутки, а потом пошли на спад. А еще приходил некто Адам Рицкевич, представившийся агентом Маринеллы. Это был еще мужчина среднего возраста, полноватый, с дивно
– Я услышал в новостях, - взволнованно зашептал он еще в дверях.
– Это просто чудо. Я так волновался, я теребил полицию, но разве же они ищут? Это просто чудо, чудо. Дай я на тебя посмотрю, - он взял Мэй за руки и отстранил от себя.
– Ты даже лучше стала, черты лица утончились. Не смотря на пережитое, ты божественна, Маринелла.
– Значит не друг, - про себя отметила Мэй.
– Имя назвал полностью.
– Я...вы...
– робко начала девушка.
– Да, в новостях все рассказали, - не дал ей договорить Адам.
– У тебя стерта память. Я Адам Рицкевич, но вроде я уже представлялся. Я твой агент, я ищу тебе работу.
– Я Маринелла, - кивнула Мэй.
– Я знаю, - расцвел мужчина.
– Я так рад, - снова воскликнул он.
– Так рад. У меня для тебя прекрасная новость, Дабл Ти начинает снимать музыкальный фильм, там есть роль, ну прямо специально для тебя. А хочешь, я прямо сейчас отправлю твою анкету?
– Куда?
– не поняла Мэй.
– На киностудию, - удивленно пояснил Адам.
– Господи, - стукнул он себя кулаком по лбу.
– Ты же все забыла. Ты же актриса, замечательная актриса. Ты снималась в кино, вот смотри, я сейчас тебе покажу, - он присоединил свой телефон к компьютеру Мэй и извлек оттуда несколько клипов.
– Точно влюблен, - констатировала Мэй, видя с какой любовью Адам смотрит на экран.
– Вот видишь, ты актриса. Вспоминаешь?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Мистер Рицкевич, - осторожно начала она.
– Адам. Просто Адам, мы с тобой были на ты.
– Адам, - согласно повторила Мэй.
– Я не помню. Мне очень жаль, но боюсь, теперь мне придется осваивать другую профессию, а тебе искать другую актрису.
– Нет, - мужчина не хотел верить в то что слышал.
– Ты не можешь вот так отказаться. Ты же звезда. Тебе надо отдохнуть. Точно, ты отдохнешь, память постепенно вернется, и мы еще всем покажем. Ты покажешь, - тут же поправился он.
– Я не знаю, - покачала головой Мэй.
– Не надо сейчас ничего говорить, - Адам попятился к двери.
– Все будет хорошо, вот увидишь. Мой телефон у тебя есть, как только будешь готова, позвони мне. Обязательно позвони. Я буду ждать. Я очень буду ждать.
– Хорошо, - пообещала Мэй.
– А можно я тебе буду сам звонить?
– спросил мужчина в дверях.
– Просто поболтать, я смогу рассказать тебе о том как ты раньше работала, освежить так сказать воспоминания. Ну и просто как друг. Мы же с тобой друзья?
– задав этот вопрос, Адам как будто сжался, и Мэй стало его невероятно жалко. Хорошо же мисс Феерия относилась к своему агенту.
– Конечно, звони, - сказала Мэй вслух.
– Я буду рада поговорить с тобой.
– Тогда до свидания, - Аллам буквально засветился.
– Я позвоню, а ты отдыхай.
Потом приходили еще друзья Маринеллы, кто-то из них охотно представлялся по-новой, а кто-то сердился из-за того, что Мэй никак не могла их вспомнить, не смотря на упоминание о каких-то событиях, как приятных, так и пикантных. А еще Мэй выслушала кучу сплетен и злословия. Некоторые из ее "друзей" просто жаждали поделиться сплетнями о других.