Мэй
Шрифт:
– Мы сейчас не будем обсуждать этот вопрос, - пресек начинающийся спор Сит Джонс.
– Сейчас мы от философии вернемся обратно к литературе. Еще есть желающие высказаться?
Класс молчал.
– Что совсем ни у кого больше нет своего мнения о прочитанном?
– грустно спросил мистер Джонс.
– Да какое там мнение?
– буркнул смуглый парнишка с первых парт.
– Было бы что обсуждать. Бульварный романчик, ни смысла, ни стиля, так время занять, если его девать некуда. Обосновывать не буду,
– А мне понравилось, - не согласилась Таманка.
– Может и не шедевр, но уж всяко интереснее, чем ваш великий Коран.
– Сравнила, - фыркнул парень.
– Коран - великая книга, основа одной из величайших религий.
– Зато написано по-человечески и не надо искать глубокий смысл, которого нет.
– Тише, Олав сядь, - остановил парня учитель.
– Это просто суждение, которое отличается от твоего. Учитесь выслушивать чужое мнение спокойнее.
– Но сравнить Коран с этим...., - в сердцах воскликнул Олав.
– Это все равно что редиску с самолетом сравнить.
– Согласен, это книги действительно слишком разные, но мысль Таманки мне понятна. Еще мнения есть? Жаль. Хорошо, включайте компьютеры. Олав, будь добр прочитай вслух предложенное стихотворение.
Олав старательно и выразительно прочитал стихотворение, появившееся на экране и замолчал.
– Кто-нибудь предположит чье это стихотворение?
– спросил мистер Джонс. Все молчали.
– Что совсем никаких идей?
– тишина становилась гнетущей.
– Шекспир, - тихо подала голос Мэй.
– Сороковой сонет, если не ошибаюсь.
– Браво, мисс Смит, - восхищенно сказал учитель.
– Порадуете меня еще чем-нибудь?
– Из Шекспира?
– уточнила Мэй, - или вас вообще поэзия 16 века интересуется.
– 16 век?
– шепотом переспросил Джон.
– Блин, еще бы каменный вспомнили.
– Из Шекспира, - учитель наклонил голову, выжидая.
– К чему здесь эти свечи?
Их жалкий свет - ничто в сравненьи с ней!
Из мира снов, созвездий и теней
Она явилась к нам на этот вечер...
Вы ангел, леди, сказочный алмаз,
Надетый гордым мавром напоказ.
Прости меня... ведь я, дурак, не верил,
Что вдруг однажды в стае воронья
Тебя я встречу, ласточка моя!
Я подойду... Шаги мои легки...
И украду тепло твоей руки.
Как мог я без тебя искать блаженства?
Любить
Мне звезды подарили совершенство
Твоей святой и чистой красоты! – процитировала по памяти Мэй, мистер Джонс задохнулся от восхищения. Максимум чего он ждал, это того, что новая ученица назовет хотя бы несколько произведений, а тут такое. Класс тоже молчал, но теперь уже пораженно.
– Ромео и Джульетта, - тихо добавила Мэй.
– Монолог Ромео.
– Это просто ... невероятно. Вы любите Шекспира?
– Ну не то чтобы прямо очень, - под взглядами всего класса Мэй смутилась.
– Просто писал красиво и запоминается легко.
– У меня просто нет слов, - развел руками мистер Джонс.
– Прекрасная память и прекрасные стихи, - Мэй благодарно кивнула.
– Хорошо, вернемся к сороковому сонету, - вспомнил, наконец, о теме урока. Это действительно Шекспир. Кто-нибудь знает произведения этого автора?
– Ромео и Джульетта, - хмыкнул Джон.
– Да, а еще?
– Петрарка?
– вякнул кто-то совсем тихо.
– Дорогие мои, ну это просто позор. Петрарка - это поэт живший в 14 веке, а Шекспир жил в 16. Ну, напрягитесь, Шекспир, великий английский драматург, поэт и актер.
– Да кто ж его знает то? Вы бы еще античность вспомнили, - буркнул Олав.
– И вспомню, в античные времена тоже жили великие поэты и их произведения дошли до нас. И не надо делать такое лицо, Олав. Прочтите сонет еще раз, вслушайтесь в музыку стиха, в его течение. Насладитесь игрой слов....
– Ну ты даешь, - подскочил к Мэй Джон, когда урок закончился.
– Прямо таки гений.
– Да ну тебя, - отмахнулась девушка.
– С чего я гений?
– Мари Сью, могу я попросить вас задержаться, - попросил директор. Мэй поморщилась.
– Догоняй, - Джон потрепал девушку по голове и вышел.
– Да что же это такое?
– возмутилась Мэй, в который раз уже поправляя прическу, но мистер Джонс как будто ничего не замечал.
– Кх кх, - напомнила она о себе задумавшемуся учителю.
– А. Простите, задумался. Мэри Сью...
– Пожалуйста, просто Мэри, - перебила Мэй. Мужчина удивленно посмотрел на девушку.
– Ненавижу свое полное имя, - пояснила она.
– А. Хорошо, Мэри, меня просто поразили ваши познания. Порадуйте меня, скажите, что Шекспир не единственная ваша любовь.
– Не единственная, улыбнулась Мэй.
– Я вообще люблю поэзию. Впрочем, как и прозу.
– А каких авторов предпочитаете?
– Из современных, Луку, Бокса, Ивенко. У Ивенко не все нравится, только ранее, еще..., - девушка задумалась.
– Да много кто еще, чаще отдельные произведения.