Мэй

Лунная Варвара

– О, смотри, а это то лекарство, про которое я тебе рассказывал, - Сильвио перевернул страницу.
– Видишь, какая формула длиннющая и тут валентности на слух нельзя ставить.

– Вижу, - отозвалась Мэй. Помимо формулы лекарства тут был и способ его производства, ведьма мудреный, с лету было не запомнить.

– Вот, а вот тут, - Сильвио оставил тетрадки обратно на полку, - Смотри, дядя работает над голограммами. Показать не смогу, он не разрешает, но как-нибудь в другой раз, я попрошу, и он покажет. Увидишь, это даже круче акулы что химичка делает.

– Очень интересно, - согласилась Мэй.
–

А это и есть те книги, о которых твоя мама говорила?

– Да, они. Зря ты подвязалась помогать, только время потеряешь.

– Может и не зря, - Мэй внимательно осмотрела содержимое полок.
– Тут очень интересные вещи есть, - она достала одну из книг и чихнула.
– Хотя состояние у них не ахти.

– То есть ты не шутила, когда говорила что их можно продать?
– уточнил Сильвио.

– Конечно, не шутила, в любом случае попробовать ведь стоит. Ну да мы отвлеклись, пошли делать твое задание, а то скоро темнеть начнет.

– Точно, - согласился Сильвио и пошел наверх. Мэй внимательно проследила за тем, как он поставил подвал на сигнализацию. Охранная система срабатывала не при открытие двери, а при наступании на лестницу. Оставалось выяснить, как эта сигнализация снимается.

Поразмыслив дома как следует, Мэй решила не торопиться и не соваться в подвал Кенов одна. У нее был официальный доступ в их дом, и девушка старательно делала то, что обещала, составляла опись имеющихся книг, заодно приводя совсем уж потрепанные экземпляры в порядок.

– Я закончила наверху, - сообщила она однажды Лоренсо Кену.

– Тебе принести то что там у меня?

– Ой нет, - излишне эмоционально воскликнула Мэй.
– Думаю, миссис Кен это очень не понравится, - поспешила добавить она.
– Они же место будут занимать, да и пыль.

– Это точно, пыли от них много, - согласился мужчина.

– Я не буду вам мешать и обещаю, что ничегошеньки трогать не буду, - пообещала Мэй.

– Ладно, пошли, - вздохнул мужчина и, запасясь бутербродами, открыл дверь в свою лабораторию.

Несколько дней Мэй приходила и сидела у полок, не издавая не звука, чтобы не мешать изобретателю. Лишь однажды, когда на нее едва не наступил голографический медведь, девушка завизжала.

– Прости, прости меня, пожалуйста, - подскочил к девочке Лоренсо.
– Я совсем забыл что не один, ты сидишь тихо как мышка.

– Я...я.... Вы же просили тихо, - Мэй захлопала глазами, старательно изображая то что собирается зареветь.

– Прости меня, пожалуйста, я, правда, о тебе забыл.
– Испугалась?

– Медведь получился как настоящий, - шмыгнула носом Мэй.
– К тому же подкрался так...

– Правда, как настоящий?
– обрадовался мужчина.
– Мне вот тоже так кажется, я долго его до ума доводил. А хочешь еще фишку покажу? Смотри, направляем проектор на улицу, и...смотри сюда, - он указал на маленький монитор у него на столе.

– Но как?
– ахнула Мэй.
– Камера в голограмме?

– Да, - Лоренсо был невероятно горд собой.

– Ой, - вскрикнула Мэй.

– Дьявол, - мужчина вскочил на ноги.
– Сиди тут тихо как мышь, - велел он и бросился наверх. Голографический медведь остался гулять по лесочку, ясно показывая на экране, что к дому подбираются трое заросших мужчин. Мэй отошла на пару шагов

от экрана и взяла с полки нужную ей тетрадь. Потом она подняла с пола оброненный телефон и открыла нужный ей файл. Конечно, проще всего было бы снять формулу или просто надиктовать ее, но это, в случае попадания телефона в чужие руки, означало бы полный провал. А телефон Мэй в чужих руках бывал довольно часто, аппарат был экзотикой для этих мест и им часто кто-то игрались приятели девушки. Поэтому Мэй вот уже несколько дней формулу нужного ей лекарства шифровала. Шифров на свете существовало великое множество, Мэй же использовала ею же выдуманный песенный. Химические элементы и прочие символы она переводила в только одной ей известную абракадабру и все это напевала под незатейливый мотивчик. Получалась веселая песенка на непонятном языке, ну кто бы заподозрил в ней сложную химическую формулу? Девушка допела формулу почти до конца, когда скрипнул пол за дверями подвала. Тетрадка мгновенно встала на место, а Мэй оказалась под столом.

– Эй, ты где?
– Лоренсо Кен спустился вниз.
– Вот дуреха, велел же не дергаться, - всплеснул он руками.

– Я тут, - вылезла из под стола девушка.
– Я спряталась, на всякий случай.

– А вот это молодец, сообразила, - облегченно выдохнул мужчина.
– Не трусь, я их отогнал.

– Я слышала, - улыбнулась Мэй.
– Громко эта штука стреляет.

– К сожалению не очень метко, ни в одного не попал, - вздохнул Лоренсо.
– Что-то они близко слишком подошли, так что тебе лучше домой сейчас пойти.

– Но я же не закончила.

– Я полицию уже вызвал, тебя проводят, а закончишь в другой раз.

– Это из-за того что я закричала?
– Мэй очень старалась, чтобы взгляд получился и обиженным ив то же время расстроенным.

– Да нет же, - воскликнул Лоренсо.
– Вовсе нет. Это из-за бандитов, а ну как они еще раз вылезут, а я не замечу? Мы ведь и в этот раз их с тобой случайно засекли, а ведь я сигнализацию ставил. Интересно, а как они ее обойти умудрились?

– Надо туда голограмм с камерами натыкать, только не медведей, а может кустиков или пенечков, чтобы не страшно было, - посоветовала Мэй, поднимаясь по лестнице.

– А ведь идея?
– взгляд у Лоренсо загорелся и ту же стал отсутствующим, мужчина полностью ушел в обдумывание нового проекта.

Мэй вышла, перекинула выполненную работу по описыванию книг на компьютер Сильвио, ей все равно надо было чем-то заняться до приезда полиции.

– А где Лоренсо?
– поинтересовался Стэн Капур, приехавший черед десять минут.

– Он там внизу, обдумывает план по заброске в лес голограмм, - пояснила Мэй.

– Нахрена в лесу голограммы?
– удивился мужчина.

– У него необычные голограммы, - улыбнулась девушка.

– Ладно, черт с ним, - махнул рукой мужчина.
– Пошли, мои ребята доставят тебя домой.

– Я готова, - Мэй пошла за полицейским к выходу.

*

– Это синее-синее небо, - напевала, девушка, загружая продукты в пищевую машину, она собиралась устроить себе маленький пир, задание было почти выполнено, оставалось только записать сноски и примечания, сделанные Лоренсо Кеном к своей формуле и все. Пометок было много и рисковать, рассчитывая только на свою память, Мэй не хотела.