Шрифт:
Часть 1. Лорин Хорн. Привет, Джули!
Логично ли начинать историю с предложения руки и сердца? Ведь обычно романтические фильмы, сериалы, книжки и сказки так заканчиваются. Однако вам ведь стало интересно? Ну ещё бы! Что ж, давайте, посмотрите моими глазами на историю, в которой я поначалу казалась лишь второстепенным персонажем. Правда, всё быстро изменилось. Так о чём это я? Ах, предложение… Возьмите что-нибудь пожевать и попить, сейчас начну. Где-то я всё это записала…
Представьте красивую миниатюрную девушку лет двадцати трёх в лёгком мятном платье до колен, развевающимся при ветре, который приподнимает
Её светлые волосы, в которых застряли несколько лепесточков ромашки, гладко уложены в каре. Ни один волос не нарушает строй, а если ветер и треплет их, то они снова ложатся на то же место. Магия, не иначе. Большие глаза орехового цвета смотрят на мир с любопытством и энтузиазмом, а сама она — воплощение жизнерадостности, позитива и доброты. На пухлых губах всегда лежит ровным тоном светлая помада оттенка невинности. Она словно всегда готова к тому, чтобы улыбнуться — уголки губ вечно приподняты.
Лицо без единого изъяна, ей даже не нужно наносить тон — кожа идеально ровная. Без синяков под глазами и морщин. Девушка всегда стильно одевается, соответствуя моде, даже не покупая вещи известных брендов. Она как будто сама задаёт моду.
И чего только не умеет: и шьёт, и вяжет, и занимается благотворительностью, и вкусно готовит, и работает, и нянчит соседских детей за «спасибо». Каждый день занимается спортом, читает классику и знает наизусть чуть ли не всю Джейн Остин.
Ну, как вам? Понравился образ? Не шибко ли красочно себя описала, как думаете? Ох, наверняка, среди вас есть те, кто не поверил… Правильно сделали! Это не я, но и не выдуманный персонаж, а моя сестра — Патрисия Хорн.
А это очень немаловажная деталь предстоящего рассказа. Не волнуйтесь, скоро всё встанет на свои места. Давайте начнём сначала, я — Лорин Хорн. И именно обо мне эта история.
— Патрисия Эбигейл Хорн, позволишь ли стать твоим спутником жизни?
Если бы могла, я бы точно чем-нибудь подавилась, но, к несчастью, во рту ничего нет. Даже не успела понять, когда Кеннет Мэй встал на колено и сказал эти роковые слова.
Возможно, не отвлекаясь на мысли о планах на сегодняшний вечер после семейного ужина и не предвкушая вкус и запах горячего сырного попкорна, я бы и обратила внимание на тревожные моменты. Как Кеннет нервничал, что было совсем на него не похоже. Приоделся он пуще обычного и даже купил букет не только Патрисии, но ещё мне и маме. Надо было сразу почувствовать что-то неладное, ведь весь воздух в комнате как будто стал каким-то… романтичным. А день так удачно начинался: вышла новая серия «Как избежать наказания за убийство». Ну, и накрутили же сценаристы там сюжетец!
— Да, Кен! Конечно, да!
Сестра идеально пускает только две слезинки, отчего даже не размазывается тушь. Как она вообще это делает? Молодые бросаются в объятья друг друга, а у меня подмышками выступает пот — это всё точно не входило в мои планы. Ни в ближайшие, ни через лет пять.
Будь моя воля, я бы сейчас сорвалась с места и закрылась в комнате, предпочитая не брать в расчёт этот вечер — будто моя жизнь от этой фразы совсем не изменилась.
Пат целует в губы Кеннета — темноволосого дьявола из той же породы идеальных, что и сестра, его рука по-хозяйски ложится на её шею. Почему-то даже их засос выглядит слишком прекрасно, если не киношно. И наши родители только если не
Пока они продолжают свои слюнявые делишки, стараюсь объективно рассмотреть Кеннета. Нет, я, конечно, понимаю, что Патрисия в нём нашла, но зачем же сразу замуж выходить? Повстречались три года, так можно и ещё лет семь, чтобы до круглой даты. А потом, может, и созреют на брак, ведь с годами всё становится лучше. Или так говорят только про алкоголь — житейские мудрости не мой конёк?
Тёмные волосы Кеннета даже не падают сестре на лицо, хотя он так низко к ней наклоняется. Их головы иногда меняют наклон, и я думаю, как его щетина и острые скулы не царапают нежную кожу Патрисии. Когда они отстраняются друг от друга, даже не замечаю раздражения на лице, да и румянца тоже. Они точно люди? Если когда-нибудь окажется, что они инопланетяне, то я вообще не удивлюсь — таким место только там, а мы, обычные люди, поживём под серым небом, не грезя о розовых очках.
Кеннет смотрит на меня и улыбается, и словно становится ещё более статным на вид. Его фигура скрывается в дорогом костюме, застёгнутом на одну пуговицу. Он властно, как и подобает богатому человеку, засовывает руки в карманы, как будто сейчас в столовую залетит пара-тройка папарацци и начнёт его снимать. Такое чувство, что и у него будут такие же идеальные снимки, как и у Барни Стинсона [1]. Только к Кеннету я не испытываю таких тёплых чувств, особенно после того, как он тут на колено опустился. Боже ты мой, у нас в доме не живут рыцари Круглого стола, а Патрисия — не Артур!
Моя последняя попытка: щипаю себя и понимаю, что это не сон.
— Твою ж мать… — шепчу и откидываю голову назад, изучая потолок.
Вау, на нём всё идеально — ни одного пятна или развода, как во всём доме и семье, кроме меня. Я точно не подкидыш? Может, всё же я не родная их дочь — не впервые кажется, что я приёмная. Да и это бы решило часть моих проблем.
— Кеннет, милый, не хочу вас расстраивать… — прокашливаясь, шепчет мать. А в голове циркулирует только фраза: «Ой, нет-нет-нет, только не это!». — Но вы же с Патрисией знаете традиции нашей семьи…
— Конечно, миссис Хорн! — спокойно отвечает Кеннет, сестра только теснее прижимается к нему, ища не то поддержки, не то защиты. — Мы готовы ждать столько времени, сколько потребуется Лорин, чтобы найти жениха.
«Ну, начинается…», — глаза сами собой закатываются, только силой воли сдерживаюсь, чтобы не скорчить ещё и рожицу всем присутствующим.
— Только посмотри, какая воспитанная стала молодёжь: ещё чтит традиции рода, — обращается мама к отцу, а потом ко мне: — Что насчёт этого думаешь ты, дочка?
Каждый раз, когда мама делает так, задаюсь вопросом: «Почему я всё ещё умею разговаривать?». Было бы проще, если бы я молчала. Меньше бы возникало недопонимания между мной и всеми остальными людьми в моей жизни. Да, и что я могу на этот счёт сказать? Я и так говорила об этом множество раз!
Ненавижу. Нет, не так! Не-на-ви-жу э-ти тра-ди-ции! Да кто ещё в наше время им следует? Конечно же, семья Хорн! Только в себе я что-то не замечаю голубой крови: мы обычная американская семья из Мичигана, если не считать этот пунктик родителей и тот, что мне нельзя от них съезжать, пока на пальчике моём не заблестит колечко.