Мэтт
Шрифт:
— Нет, — протестую я. Но, по правде говоря, моя рутина с «Лолли Попз» кажется мне немного скучной. Как бы я ни любила свою группу, гастроли и выступления, иногда я задаюсь вопросом, хочу ли я, чтобы моя жизнь была немного более спокойной. Сейчас мне двадцать пять — я не старая, как ни крути, но и не восемнадцатилетняя необузданная девчонка. Может быть, я могла бы попробовать что-то другое…
Должно быть, они заметили, как изменилось выражение моего лица, потому что бабушка и дедушка широко улыбнулись и наклонились вперёд.
— У тебя теперь
Я молча киваю, по-прежнему погруженная в водоворот своих мыслей.
— Тогда почему бы тебе не съездить в Снежную Долину? — настойчиво спрашивает она. — Просто поезжай туда, познакомься с Мэттом, посмотри, поладите ли вы. Если нет, ты всегда можешь вернуться домой. Ты любишь приключения, милая; просто думай об этом как о новом приключении. Хорошо? Может быть, ты даже сможешь составить завещание бесплатно, учитывая, что он юрист.
Я перевожу взгляд с бабушки Кэрри на дедушку Питера, стараясь не рассмеяться. Почему мне нужно составлять завещание? Но они оба полны надежды и уверены, что сделали правильный выбор в мою пользу. Они даже не понимают, насколько нелепа эта затея.
Я подцепляю спагетти и ем лапшу, прежде чем глубоко вздохнуть.
— Ладно, — в конце концов уступаю я. — Но если он скучный, или уродливый, или властный, или ему не нравится леопардовый принт… Я уеду. И нет, я не собираюсь просить его исполнить мою волю вместо меня. Это для пожилых людей, а я молода!
Бабушка Кэрри просто сияет и улыбается дедушке Питеру.
— Конечно, дорогая. Будет это или не будет, мы не ожидали ничего меньшего, милая.
Глава 2
Дженна
Когда дверь в мою квартиру распахивается, я делаю глубокий вдох с облегчением.
Дом, милый дом.
Она всё ещё пахнет ладаном из пачули, который я регулярно зажигаю в спальне и гостиной. Конечно, всё немного затхло, и, возможно, я оставляла грязную посуду в раковине на последние два месяца. Но в остальном моё обшарпанное пространство сразу же вселяет в меня ощущение покоя.
Я затаскиваю свой леопардовый багаж внутрь и закрываю за собой дверь ногой. Всё выглядит так же, как я оставила. Находясь в дороге, я всегда беспокоюсь, что кто-нибудь вломится в квартиру. В конце концов, я живу в не самом лучшем районе Нью-Йорка, где арендной платы всё ещё едва хватает на то, чтобы обходиться без соседей по комнате. К счастью, мне всегда везло, и я никогда не забывала запереть дверь на два засова, уезжая.
Пыхтя от усилий — я преодолела четыре лестничных пролета, чтобы попасть сюда, — я переношу свой багаж в свою комнату. Он, конечно же, подходит к моему покрывалу с леопардовым принтом на кровати и дополняет ярко-розовые занавески и чёрную мебель, выкрашенную в чёрный цвет. Я тут же зажигаю благовония и плюхаюсь обратно на кровать. Дешёвый матрас не самый удобный, но, боже, какое же это райское ощущение после нескольких недель в туристическом автобусе.
В ту секунду,
— Привет, детка! — кричит она, как только я отвечаю.
— Привет, милая, — отвечаю я. — Разве мы не виделись с тобой на протяжении двух месяцев?
Она смеётся.
— Да, но я скучала по тебе. Завтра в 11:30 я иду на поздний завтрак в Челси. Давай выпьем миллион «Кровавых Мэри».
— Ух, звучит потрясающе, — говорю я, уже мечтая о стопках блинчиков, политых сиропом. Затем я съеживаюсь и закатываю глаза. — Но, к сожалению, я не могу пойти. Мне жаль.
— Что, у тебя есть занятие поинтереснее?
— Нет, — отвечаю я невозмутимо, проводя рукой по лицу. — Определённо нет. Ты не поверишь, но завтра утром я улетаю в Монтану.
— В Монтану?! — Сара вскрикивает, и я, морщась, отодвигаю телефон от уха. — Чем, черт возьми, ты собираешься заниматься в Монтане?
— Очевидно, мужчиной… — вздыхаю я.
Я рассказываю ей о безумном плане моих бабушки и дедушки. Сара, как всегда, — лучшая слушательница, она ахает и охает в нужных местах. Когда я заканчиваю свою печальную повесть, воцаряется тишина.
— Черт возьми, Джен, — наконец произносит Сара, тихо присвистывая. — Это какая-то дикая чушь. Я не могу смириться с тем фактом, что невесты по почте всё ещё в моде.
— Знаю! — кричу я, садясь на кровати. — Разве это не самая устаревшая, патриархальная фраза, которую ты когда-либо слышала?
— Это прозвучит безумно, — говорит Сара, — но, может быть, тебе стоит дать этому шанс.
Секунду я смотрю на свой телефон. Мою лучшую подругу на самом деле держат под прицелом, или она просто по собственной воле посоветовала мне дать шанс этому нелепому плану?
— Честно говоря, это могло бы пойти тебе на пользу, — продолжает Сара, когда я не могу ничего произнести. — Я знаю, как сильно ты любишь нас и группу, но также знаю, что ты некоторое время была одинока и что ты счастливее всего, когда у тебя есть отношения. Ты можешь сколько угодно притворяться, что навсегда останешься одинокой, но это не так. Тебе нравится делать счастливыми других. И ты уже говорила мне, что хочешь когда-нибудь остепениться и завести детей.
— Я была пьяна, когда говорила это! — протестую я.
— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — отвечает она торжественным тоном.
— Ладно, как скажешь, — бормочу я. — Я просто не уверена, что это безумие с заказами по почте законно.
— Тебе стоит погуглить этот сервис, — советует Сара. Да. Я внезапно чувствую себя очень глупо. Почему я не подумала об этом раньше?
— Это хорошая идея.
— Знаю. Я ими сыта по горло.
— Ты ими сыта по горло, это точно.