Метро
Шрифт:
На входе стоял лопоухий сержант из линейного отдела.
– Наконец-то… – со вздохом облегчения сказал он.
– Как там? – на ходу спросил док.
– Не знаю, – ответил сержант, но в его глазах читался совсем другой ответ – «страшно».
Спасатели, не сбавляя шагу, пробежали мимо него.
Внутри «Щукинской» их встретила дежурная по станции – миниатюрная миловидная женщина лет сорока с небольшим.
– Где входить? – обратился к ней старший.
Она пожала плечами.
– Не знаю. Диспетчер говорит, что авария
Между рельсами плескалась вода.
– А поезд по другую сторону завала? – уточнил старший.
– Да, наверное.
Они пробежали по платформе в сторону противоположного пути. Здесь воды еще не было.
– Электричество отключили?
Женщина округлила глаза.
– Разумеется.
– Хорошо. У вас есть план путей, коммуникаций и так далее?
Дежурная протянула старшему план – большой кусок плохой сероватой бумаги с нечеткими отпечатками.
Старший кинул быстрый взгляд в тоннель. Затем на светильники под потолком. Потом опустился на колени и разложил план прямо на полу.
– Где мы?
Женщина показала.
– А «Тушинская»?
– Вот.
– Это что? – палец его уперся в большой заштрихованный прямоугольник между путями, примерно посередине между «Щукинской» и «Тушинской».
– «Волоколамская». Закрытая станция.
– Значит, завал приблизительно здесь, – Старший достал из нагрудного кармана формы маркер и очертил довольно большую область путей.
– Примерно. – Казалось, женщина чувствовала себя виноватой за то, что не может сказать точнее.
– Хорошо. Между путями есть сообщение?
– Конечно. Здесь, здесь и здесь, – дежурная показала на три поперечные перекладинки, связывавшие между собой рельсы противоположных направлений. – Проход до СТП…
– СТП – это что? – перебил ее старший.
– Тягово-понизительная подстанция. Электромеханик только что оттуда вернулся. Говорит, что в тоннеле вода, но, по крайней мере, первый проход еще открыт. Завал дальше.
– Ага… Это уже кое-что.
В голосе командира экипажа слышалось удовлетворение.
– Значит, проход до СТП…
– Второй сразу после нее, – продолжила дежурная, – и еще третий – к водоотливной установке.
– Которая, судя по всему, не работает? – спросил старший.
Все время говорил только он, водитель и врач молчали, соблюдая субординацию.
– Видимо… – тихо ответила дежурная.
– Все ясно. Слушай диспозицию. Пойдем по этому, сухому тоннелю. Мы еще не знаем, где завал. И, тем более, сможем ли мы через него перелезть. В крайнем случае попадем в параллельный тоннель через один из проходов.
– Да посуху и бежать быстрее, – подал голос водитель.
Старший кивнул.
– Скорее всего бежать придется аж до самой «Волоколамской».
– Или плыть… – вставил док.
– Короче – вперед!
Старший расправил план и бросил
– Придавите его чем-нибудь к полу. Объясните другим наши действия – на случай, если рации в тоннеле вдруг не будут работать.
Он нащупал кнопку включения фонарика. В ярком свете станции его луч выглядел очень тускло, но старший знал, что в темноте тоннеля будет в самый раз.
Он взялся за трос и подтащил лодку к краю платформы.
– Работаем, ребята!
Водитель и док спрыгнули на рельсы. Старший и водитель взяли лодку, и троица без промедления ринулась вперед.
Лучи портативных фонариков, подпрыгивая в такт шагам, бегали по круглым стенам и потолку тоннеля.
Дежурная вглядывалась в округлую темную пасть, пока тонкие спицы лучей не исчезли из виду.
Первые люди показались из тоннеля на станции «Тушинская» в 8.44.
К тому времени на пятачке перед «Макдоналдсом» дежурили уже три машины «скорой помощи».
Врачи, собравшись в круг, нервно курили.
– Главное – сортировка! – распоряжался один – высокий мужчина в очках и с густой седой шевелюрой. – Синяки, ушибы обрабатываем на месте. Тяжелых и травмированных отправляем в стационар.
Дверь ближайшей «Газели» с красным крестом на борту была распахнута. Из кабины доносилось потрескивание передатчика и сухой механический голос диспетчера.
– Сорок второй! Сорок второй! Где находитесь?
Треск помех, затем короткий ответ.
– Понял вас. Направляйтесь к станции «Тушинская». Ожидается большое количество пострадавших. Как поняли меня? Прием!
Водители стояли чуть в стороне. У них были свои заботы.
– Интересно, куда повезем? – говорил тот самый, с роскошными усами и лысой яйцевидной головой.
– Не знаю, – отвечал второй. – По тяжести. Кого куда.
– До «Склифа»-то вряд ли… – рассудительно изрекал яйцеголовый. – Пробки такие, что…
Он поднял воротник куртки. Холодный дождь поутих, но все же сеялся мелкими каплями, грозя усилиться в любую минуту.
Три пары носилок стояли, прислоненные к машине.
– Наверное, перекроют движение, дадут «зеленую улицу» и будут отправлять всех в Тушино.
– Скорее всего, – соглашались двое других.
В это время из подземного перехода показался человек в оранжевом жилете – кто-то из станционных рабочих.
Он замахал руками и крикнул:
– Давай сюда! Люди пошли… – и добавил что-то неразборчивое и непечатное.
Водители подхватили сложенные носилки с синим дерматиновым основанием, врачи – «тревожные чемоданчики», и все, стараясь не толкаться и не мешать друг другу, побежали вниз.
Первым из тоннеля вышел большой плотный мужчина, одетый в синюю ветровку. Он шел так, словно не замечал ничего вокруг себя. На лице его не было ни страха, ни злости, только тупое упрямство.