Метро
Шрифт:
– Проблемы, говорю? – Повторил Виктор, повышая голос, чтобы скрыть адреналиновую дрожь.
Мужчина смотрел на него молча несколько секунд, а потом произнес:
– Чего?
– Ты че стучишь?
Мужик медленно моргнул.
«Да он явный тормоз».
– Какое твое дело? – Механически спросил мужик и в его синем взгляде, Виктор, наконец, заметил огонек безумия.
– Ты всех нервируешь своей долбежкой.
Мужик был тяжелее Виктора килограммов на двадцать, а еще эти кулаки. Что дальше? Что делать? Виктор просто не знал.
– У тебя что,
Мужчина продолжал пялиться на Виктора, с тем же откровенным любопытством, с каким дети пялятся в зоопарке на гориллу.
Наконец, спустя пять-шесть секунд, мужчина снова медленно моргнул, поджал губы и приподнялся, чтобы придвинуться ближе к Виктору.
«Ну, все хана», – пронеслось в голове. Виктора никогда раньше не били взрослые мужики с пудовыми кулаками. С тоской и какой-то едкой мутью в горле, он безнадежно посмотрел вглубь вагона. Пенсионер все так же сидел, в своей фараонской позе, подростки за стеклянной дверью тыкали пальцами в его лысый затылок и громко гоготали. Чуваки, помогите, захотелось крикнуть Виктору.
– Тяжелый пи…ц сука бл…! – Услышал Виктор очень низкий и при этом довольно четкий голос. – Пи…ц, банда родной дед с матерью квартиру отобрали.
Виктор с удивлением посмотрел на Стукача.
– Что?
– Угрожали убийством! Я раз заплатил уже миллион на мою утилизацию бандитам другим оборотням из ФСБ. Вот увидели запись мамаша говорит надо меня убить срочно.
С каждым словом речь Стукача ускорялась, сам он заводился, в его бессмысленном потоке слов появлялись истеричные нотки, и в памяти Виктора всплыло полузнакомое слово «шизофазия».
– Какой кошмар бл… на…й, родная мамаша! – Почти кричал уже Стукач, безотрывно глядя своими небесными глазами на Виктора. – А он бл… не хочет подыхать да надо убить срочно психушки купили справку бл… сука! Бл…ь!!!
От последнего вопля Виктор вздрогнул, но не от страха, а скорее от градуса экспрессии и вложенного в него надрыва. Это было прекрасно. Действительно прекрасно.
– Менты всё равно это сделали бл… заманили в квартиру избили и купленных вызвали дать сказали вот справка показали якобы на учёте шизофреник приписали убийство у меня психушку главврач бл…. подписал мафия да сука убийство и меня меня бл… сука заказали бл…. А тебе ещё суки хотели побольше и начали каждый день или по тыще баксов вымогать. Пять тыщ! Пять тыщ! Пять тыщ! Пять тыщ!
Виктор посмотрел на девушку, та с опаской поглядывала на мужчину, но уже без прежнего страха. Ей-то по душе, что теперь вроде как больной нашел себе объект направленной деятельности.
Несмотря на обилие мата, Стукач не выглядел агрессивным. Во всяком случае, в Викторе он явно не видел объекта ненависти, вот только, что делать с изливающим душу шизофреником, Виктор не знал.
– Пять тыщ это что? – Спросил Виктор.
«Стукача» упоминание этой фразы возбудило не на шутку, и на Виктора понеслась очередная порция шизофазии, приправленная экспрессией.
– Скоро будет завтра сука пять тыщ, пять тыщ, всё бесплатно сука бл… всё бесплатно
– Да ты не расстраивайся, – робко сказал Виктор.
– Да хули не расстраивайся. Пять штук баксов отобрали у меня инвалидов, денег нет на..й!
Стукач неожиданно прервался и стал подрисовывать монстру в блокноте еще одно щупальце.
– А зачем тебе деньги? – Спросил Виктор и тотчас пожалел об этом.
«Стукач» поднял взгляд, в котором мелькнуло недоброе.
– Ты, что бл… смеешься надо мной?!
– Нет-нет, я просто… тебе деньги нужны для чего-то конкретного?
– Мне деньги нужны нах…й для поднятия моего настроения!
– Ну а… Работаешь ты кем?
Стукач неожиданно рассмеялся.
– Работать бл… каждый дурак может. Ты попробуй бл… не работая денег заработать.
– Это как?
– Ну вот бл… когда будет пять тыщ стоить биткоин будет стоить пять тыщ мы всю мафию посадим, наймем Астахова всех их посадим всех каждого, никто не уйдет!
– Слушай, может тебе канал открыть на ютубе?
– И че я там буду делать?
– Будешь говорить то, что сейчас, и получать за это деньги.
Стукач посмотрел на Виктора, в его взгляде читалась мысль. Но недолго. Неожиданно он перехватил ручку, направив пишущим концом в Виктора. Виктор почувствовал, как сжались внутренности. Стукач опустил взгляд на ручку и вытянул руку, нацелив ручку почти в самое лицо.
– Я буду летсплеить.
– Отличная идея! – Одобрил Виктор.
– Правда, играть я них..я не умею.
– Так это даже лучше! – Подбодрил Виктор. – Будет больше подписчиков и больше денег.
– Пять тыщ, пять тыщ, пять тыщ!
Стукач закрыл ручку колпачком и стал задумчиво смотреть на свой рисунок, а Виктор посмотрел на девушку. Она улыбалась ему, а Виктор отчего-то почувствовал себя счастливым. Даже если этот псих никуда не уйдет, Виктор все равно поймает ее на выходе – ведь она наверняка тоже едет до Комсомольской. Поймает и возьмет номер телефона.
Стукач «ожил», поднял взгляд на Виктора, затем посмотрел на девушку и, будто о чем-то догадавшись, встал и пошел вглубь вагона – туда, где сидел пенсионер. Усевшись у дверей, он продолжил заниматься тем же самым, а именно долбить ручкой по колену. Подростки в тамбуре заметив его, теперь тыкали в него пальцем и громко ржали.
– Круто, – услышал Виктор тихий нежный голосок.
Виктор перевел взгляд, ощущая, как жар в груди сталкивается с холодом в животе. Милое лицо улыбалось ему. Им овладел порыв – прильнуть к этим розовым губам, нежной коже, схватив ладонями, ощутить тепло дыхания с привкусом персикового «Орбита», целовать такую же нежную шею, скрытую красным шарфом, но встреченный взгляд моментально остановил его. Он не достоин, пока не достоин так уверенно владеть всем этим.